В доме, где привыкли к звону мяча для поло и литературным вечерам, рушится привычный порядок. Для Лалли, беззаботной дочери писателя, уход отца к другой женщине становится ударом. Доверие к мужчинам исчезает, сменяется холодной неприязнью. Когда появляется обаятельный Джек, он пробивает эту броню, и Лалли позволяет себе поверить в счастье. Случайное открытие разбивает всё: избранник оказывается
Герой промышляет мелким мошенничеством, прикрываясь боксёрскими аферами. Он привык выживать за счёт ловкости рук и чужой доверчивости. Встреча с сиротой и девушкой, которая не поддаётся на его трюки, постепенно расшатывает его циничную картину мира. Он видит, что можно жить иначе, но перестраивать себя придётся на ходу, под угрозой старой жизни. Чем крепче он держится за прежние привычки, тем
Лондон тридцатых. Тишина клуба для джентльменов, где Хью Драммонд, ветеран окопов, откровенно мается. Война кончилась, и мирная жизнь кажется ему пресной, лишённой смысла. Всё меняется с появлением незнакомки: её отца насильно удерживают в частной лечебнице, вымогая состояние. Драммонд берётся за дело, и скука уходит, уступая место привычной работе. Ему предстоит пробиваться сквозь стены молчания
Лондон конца XVIII века, грохот пушек и тишина светских гостиных. Эмма, молодая женщина, чья красота открывает двери высшего общества, встречает прославленного адмирала Нельсона. Между ними вспыхивает чувство, которое не вписывается в рамки долга и общественной морали. Он - военный герой, чья жизнь принадлежит флоту и королю. Она - жена британского посла. Их связь становится тайной, которую
Лили Стерлинг отправляется в путешествие с мужем Джоном, надеясь вернуть ту близость, что была в начале их брака. Океанский лайнер «Суматра» должен стать местом для второго медового месяца, но знакомство Джона с обаятельным принцем Де Гейсом меняет всё. Принц слишком внимателен к Лили, и её муж, вместо того чтобы радоваться, чувствует, как в нём закипает ревность. Лили оказывается между желанием
В эпоху Первой мировой войны, среди грохота сражений и бесконечных фронтов, один человек потерял связь с собой из-за травмы, стершей его воспоминания и самосознание. Этот период забвения окутал его существование туманом. Однако, когда спустя время его сознание и память начали возвращаться, он обнаружил себя застрявшим в совершенно новой реальности. Мир, который он когда-то знал, преобразился
Она соглашается пойти в гости к художнику, потому что её собственный парень, детектив, вечно занят работой. Элис ждёт внимания, а получает лёгкий ужин и комплименты в чужой квартире, где всё слишком правильно. Вечер оборачивается криком, разбитым стеклом и мёртвым телом на полу. Теперь ей нужно молчать, но один человек видел, как она выходила из дома. Детектив Фрэнк Уэббер берётся за
Элмер, скромный работник химчистки, живет в условиях крайней нужды, но его сердце принадлежит блестящей звезде сцены Трилби Дрю. Ее выступления не пропускает ни при каких обстоятельствах, каждый раз находя способ одолжить элегантный смокинг и отправившись в театр, чтобы насладиться ее игрой. Но когда на сцене любовный интерес Трилби объявляет о помолвке, она, стремясь отомстить и скрыть свою
Хэнк и Куини Махони, танцующие певицы из провинции, приезжают покорять Бродвей. Хэнк и их давний друг Эдди Керне планируют свадьбу и совместный номер в новом шоу. Но Эдди теряет голову при виде белокурых кудрей Куини и меняет свои планы, начиная ухаживать за сестрой невесты. Куини попадает в поле зрения Джока Уорринера, богатого представителя нью-йоркского высшего света. Он дарит девушке
Городская жизнь, пойманная без согласования. Кинооператор с камерой через плечо фиксирует всё, что движется, дышит и мелькает: трамваи, лица, заводские станки, чью-то свадьбу и чьи-то похороны. Он не выбирает сюжет, не даёт оценок, не ждёт разрешения. Камера лезет под землю, взлетает в воздух, врезается в самую гущу событий. Для неё нет главного и второстепенного, есть только движение и ритм.
Бритва вспарывает глазное яблоко. Облако перерезает луну. Семнадцать минут сюрреалистических образов не складываются в сюжет и не подчиняются логике. Человек волочет по улице два рояля с мертвыми осликами и живыми священниками. Чья-то ладонь превращается в муравейник. Трость тычет в отрубленную руку на мостовой. В этом фильме Луиса Бунюэля нет героя, которого можно понять, и угрозы, от которой