Андалузский пес (1929)

Бритва вспарывает глазное яблоко. Облако перерезает луну. Семнадцать минут сюрреалистических образов не складываются в сюжет и не подчиняются логике. Человек волочет по улице два рояля с мертвыми осликами и живыми священниками. Чья-то ладонь превращается в муравейник. Трость тычет в отрубленную руку на мостовой. В этом фильме Луиса Бунюэля нет героя, которого можно понять, и угрозы, от которой хочется спастись. Есть поток подсознания, выплеснутый на пленку. События не связаны причиной и следствием. Смысл либо глубок, как колодец, либо отсутствует вовсе. Зритель остается один на один с образами, которые не объясняют и не предупреждают. Каждый кадр может оказаться последним. Отвести взгляд не получится.