Короче, Акира, парень лет двадцати пяти, переехал в старую бетонную девятиэтажку на окраине Токио. Соседка за стеной, Саори, работала дизайнером по текстилю, и её ноутбук гудел допоздна, а по утрам она безбожно орала караоке под старые песни Southern All Stars. Акира, монтажник телеком-оборудования, однажды вечером, стуча ключом по батарее, процедил в стену: «Ты не могла бы петь потише? Я в шесть
Югурэ, девушка с короткими чёрными волосами, работает в крошечной закусочной «Аоитори» в припортовом районе Йокогамы. Её день начинается в 5 утра с запаха мисо-супа и звука, с которым она точит длинный нож для нарезки рыбы. Однажды за стойкой появляется Ёити, парень в поношенной куртке, который заказывает каждый раз одно и то же — рамен с двойной порцией ростков бамбука. Он молчалив, но его
Кэйдо, низкоуровневый лекарь, привык, что его товарищи по гильдии «Стальной Рассвет» перед входом в новую зону подземелья совали ему в руки свой потный и грязный бинтар, а Рен, лидер, бросал через плечо: «Тащи аптечки, и не отставай». В тот день, в Серых Пещерах, их окружили Теневые Мантикоры. Макото, танк, намеренно отошел в сторону, и Кэйдо принял на себя рык, оглушающий на пять секунд. Он
Саору раздражал скрип половиц в старом доме бабушки. Вместо подготовки к экзаменам, она чинила протекающий кран, когда из стены выпал закопченный медный чайник. «Опять хлам», — пробормотала она, пытаясь выбросить его в мешок. В сундуке на чердаке, среди пахнущих камфорой кимоно, лежал пожелтевший свиток с иероглифом «ветер». От прикосновения к нему комната поплыла, как узор в калейдоскопе, и
Юки вечно торчал на своей подработке в круглосуточном магазине, пахнущем старым кофе и пластиком. Он переставлял банки с напитками, считал сдачу, а Хадзимэ, его напарник, без умолку болтал о каких-то старых мангах. «Слушай, а помнишь ту сцену, где главный герой ел рамэн в дождь?» — спрашивал он, протирая стойку. Юки в ответ только мычал, его взгляд постоянно ускользал к монитору камер, будто он
Кэнсабуро, бывший вассал клана Айдзу, теперь скрывается в горной деревне. Он точит свой меч у ручья, пока дети тайком наблюдают за ним из-за сосен. Его утро начинается с риса и сушеной рыбы, а вечер заканчивается полировкой стальной пластины доспехов тряпкой. Однажды к нему приходит старый сосед, Танака, и, оставляя на полу связку редьки, говорит: «Молодые в округе болтают. Говорят, видели в
Кента утром замечает царапину на косяке своей квартиры в токийском районе Сибуя. Это его метка, знак, что кто-то был внутри. Он не звонит в полицию, а молча спускается в подвал и забирает старый спортивный мешок с деньгами и паспортами. Его начальник, старый Ямада, с раздражением в голосе бубнит ему в телефон: «Инцидент с офисным столом требует срочного вывоза. Клиент нервничает». Это код. Кент
В старом кабинете, заваленном картами и отчетами, умирает Аргаш Олборн, Король-Воин. Не страх, а яростное «Уже? Еще столько дел...» — его последняя мысль. Он открывает глаза в колыбели, в теле младенца по имени Элио, в тихом городке на окраине собственного бывшего королевства. Его новый отец, кузнец Горд, чинит плуг, а мать, Марта, развешивает белье. Элио смотрит на свои крошечные руки, сжимая и
Кобэ Миса возвращается домой — и это уже само по себе сюрприз, потому что все считали, что она скоро умрёт от рака желудка в хосписе. Но вот она, живёт и дышит, и сразу натыкается на сцену из кошмара: муж Хирано Томоя и её лучшая, самая родная подруга, Эсака Рэйна, валяются вместе в постели и спокойно обсуждают, кто как поделит её имущество и страховку после смерти. Представляете? Такая холодная
1914 год. Всё буквально дышит напряжением — мир вот-вот взорвётся в войне, но пока ещё держится на тонкой грани. Где-то высоко в небе, на борту живого (!) дирижабля по имени «Левиафан», — да, именно живого, не механического — происходит встреча, которая кажется случайной. Но, как это обычно бывает, именно такие встречи всё и меняют. Он — беглый принц, на котором и так лежит больше, чем положено
Йошики и Хикару были как два сапога пара. С самого детства — вместе, не разлей вода. В их маленькой деревушке, где детей их возраста почти не было, они были всем друг для друга: друзья, напарники, почти братья. И вроде всё шло своим чередом, пока однажды всё резко не оборвалось. Хикару просто исчез. Без объяснений, без следов. И вот — вернулся. Только вот вернулся не совсем он. Вроде бы голос тот
Гену Кинокуре — чуть за тридцать, и, честно говоря, он давно освоил искусство одиночества. Не потому что не любит людей — просто тишина, палатка и потрескивающий костёр куда ближе его сердцу, чем шумные компании и бесконечные разговоры ни о чём. Природа — его личный антистресс. Уехал за город, воткнул палатку, сварил лапшу — и жизнь хороша. Но в один прекрасный (ну, теперь уже спорно) день эта