Эмили Картер, генетик с нервной привычкой крутить в руках старую зажигалку, находит в архиве бостонской клиники записи о ребёнке, рождённом в 1992 году с идентичным её ДНК. Вместе с Джейкобом Морроу, адвокатом в мятом костюме и с постоянным запахом кофе из термоса, они отслеживают женщину по имени Марта Райс — медсестру, которая десятилетиями хранила коробку писем с меткой «Эксперимент Лотос».
Лиам, 16 лет, в разгар декабрьских морозов копался в подвале старого кинотеатра «Северное сияние» в Пайн-Холлоу, пытаясь найти гирлянды для школьного спектакля. Вместо них он вытащил ржавую жестяную коробку с выцветшими конвертами. София, его соседка, разбирая находку на кассе в семейном кафе «Кленовый лист», заметила детские почерки: «Хочу, чтобы папа вернулся с войны», – прочитала она вслух,
Мел Карлайл, менеджер сети отелей из Сиэтла, приезжает в провинциальный Колд-Крик, чтобы оценить ветхий георгианский особняк, превращённый в гостиницу «Серебряный колокол». В холле с отслаивающимися обоями она сталкивается с Джейком Финниганом — местным столяром в заляпанном краской комбинезоне, который чинит резные перила. «Ваши боссы снесут балки 1892 года ради бетонных коробок, — бросает он,
Эмили Картер, младшая официантка в закусочной "Снежинка" на окраине Риджтауна, случайно находит в старом свитере завалявшийся лотерейный билет. Проверяет числа на сайте за кофейным столиком с отколотой ножкой: "14, 22, 5… Чёрт, совпало!" Выигрыш — $850 тысяч. Вместо переезда в Денвер, как советует её старший брат Джейк, решает вложить деньги в городской зимний фестиваль.
Эмили, 23 года, протирает стойку в закусочной *Метро-Гриль* на окраине мегаполиса, когда в дверь вваливается Калеб в потрёпанной кожаной куртке. «Опять пропали двое с района», — бросает он, разворачивая карту с метками: красным крестиком зачёркнуты кварталы возле старой электростанции и доков. Она закатывает глаза, доставая из-под стойки свёрток с обгоревшими перьями — находка прошлой ночи в
Эмили, 23 года, вязальщица из Бруклина, подрабатывает в кафе *Snowflake* на углу 5-й авеню. Каждое утро она заворачивает брауни в крафтовую бумагу с елочками, пока бармен Марко ворчит: «Опять гирлянды не горят. Ты ж электрик в третьем поколении — чини!» Она игнорирует, прячет руки в рукава свитера с оленями — пальцы в царапинах от проволоки для рождественских инсталляций. В метро домой замечает
Винсент "Винни" Мартелло, 15 лет, мотается между школой и пиццерией отца в Бруклине. Засаленные фартуки, вечно пригоревшее тесто, запах чеснока, въевшийся в кожу — его обычные будни. Отец, Лука, кашляет в подсобке, разбирая счета: *"Снова подняли аренду… Ты уроки сделал?"* Винни врет про контрольную по алгебре, пока чистит перекисший соус с плиты. По соседству Миа Сантос,
Лия, 17 лет, подрабатывает в крошечной кофейне «Зимняя вишня» на окраине Спрингвейла. За неделю до праздников она натыкается на потрёпанный конверт в ящике для потерянных вещей: «Эмма, 1945. Прости, что не вернулся». Рядом — коробка с десятками таких же писем. «Хочешь помочь разобраться?» — бросает ей шеф-бариста Карлос, разливая глинтвейн с шипящим звуком. Лия крадёт коробку, решая найти
Мэри, 12 лет, с рыжими кудрями и потёртой зелёной курткой, каждое утро забирает почту из ржавого ящика у дома в Бруксвилле. Её друг Томми, в очках с треснувшей линзой, помогает таскать коробки с ёлочными игрушками из подвала старой школы, пока директор миссис Кларк кричит: «Вытащите всё до пятницы, иначе выброшу!» В гараже Мэри находит фотографию отца, которого никогда не видела — он держит
Джейд ковыряла отверткой в треснувшей солнечной панели, пока Кайл сверял координаты на потрескавшейся карте. Их лагерь в каньоне Красных Скал — три палатки, бочка с мутной водой и вечно гудящий генератор. Мира, младшая, засекла аномалию на радаре: всплеск влажности в 50 милях севернее. «Там или подземный резервуар, или глюк сенсоров», — бросила она, вытирая песок с экрана. Кайл настоял на
Кайо Танака, 27-летний эпидемиолог-самоучка, каждое утро пробирается через заброшенный тоннель BART в Сан-Франциско к импровизированной лаборатории под мостом Золотые Ворота. Его напарница, Лена Гарсия, бывшая военная радиолог, ворчит над пробирками с образцами, пока кофе в её треснувшей кружке «I ♥ NY» остывает: «Ты уверен, что эти крысы с Оклендской свалки не просто разносят блох?» В пятницу,
Клэр Мерсер, детектив из захолустного городка Блэк-Рок в Миннесоте, разбирает папки с фотографиями 1998 года. На кухонном столе — термос с остывшим кофе, рядом лежит школьный альбом, обведенные лица: Сара Леннокс, Майкл Брайт, Дженна Холт. Все они мертвы. Напарник Том Реннер, доедая бублик с крем-сыром, тычет в отчет: «Опять эти пятна ржавчины на одежде жертв. Как с того склада у реки». Клэр