Эмили, 24 года, снимает в своей лос-анджелесской квартире с розовыми стенами и гирляндами unboxing-ролики для 300К подписчиков. Её сосед Джейк, бывший монтажёр студенческих короткометражек, редактирует видео на ноутбуке с наклейкой «CTRL+S saves lives», попивая Red Bull. «Если не выйдем в тренды до пятницы, рекламный контракт с Glow Cosmetics провалится», — бормочет он, стирая пепел сигареты с
Шериф Джеймс Харлоу, бывший военный с шрамом через левую бровь, копается в трупе фермера на окраине Ред-Спрингс. На груди покойника — символ, выжженный как будто раскаленной кочергой: три переплетенных кольца. «Чертовщина», — бормочет Харлоу, снимая перчатки, запачканные вязкой кровью. В салуне «Бледный мул» местная гадалка, Лора-Мэй, сует ему в руку смятый листок: «Ищи старика Клейтона. Он в
Джейк, механик с перебинтованной рукой, ковырялся в панели двигателя «Звездного бродяги» — корабль встал посреди сектора Х-17 из-за перегоревшего плазмотрона. Мира, пилот в потертом комбинезоне, тыкала в дрожащие экраны навигации: *«Консервы кончились вчера. Если не найдем запчасти на Талосе-5, жевать будем изоляцию»*. На заброшенной станции они наткнулись на груду ржавых дроидов. Один, с
В Севилье старый тореадор Маноло, с шрамом через левую бровь, пьет эспрессо в баре *La Sombra*. Рядом сидит британка Клара, в помятом твидовом пиджаке, листает газету с заметкой о пропавшем артефакте — кинжале XVIII века. «Вы видели это?» — тычет пальцем в фото. Маноло молча достает из кармана смятый конверт: та же фотография, но с пометкой *«Callejón del Beso, 12. Medianoche»*. На улице дождь
Даффи Дак в грязном плаще копошится в канализационном люке, тыкая палкой в зеленую слизь. Порки Пиг, в очках с треснувшей линзой, дрожит возле помойки: *«Э-это ж не пробы из химзавода, правда?»* Находка приводит их в подвал доктора Вон Смертика — лысого старика в засаленном халате, который клянется, что его эксперименты с мусором *«совершенно безобидны»*. Пока Даффи тычет в пробирку с надписью
Лена Моррисон, 16 лет, нашла трещину в гранитной стене за заброшенным цехом фабрики в Хартсбурге. Её младший брат Томми тыкал палкой в щель: «Там светится!» — выронил фонарик. На следующий день школьный учитель истории, Грег Вайс, разглядывал их находку через лупу, смахнув крошки с учебника 1987 года. «Это не индейские символы, — пробормотал он, — похоже на смесь шумерской клинописи и... брайля».
Лиззи, в заношенном платье с кружевным воротником, копается в старом сундуке на чердаке дома в Фолл-Ривер. Находит письма от покойной матери — чернила выцвели, бумага пахнет плесенью. *«Он отравил ее… как крысу»*, шепчет, разглядывая флакон с синим стеклом, спрятанный под дневником. Эбигейл, мачеха, стучит костяшками пальцев по перилам лестницы: *«Ужин остывает. Или ты снова ищешь призраков?»*
Карлос, 17 лет, чинил потрескавшийся ремень ГРМ в гараже за домом тёти Розы в Ист-Лос-Анджелесе, когда заметил на капоте отпечаток ладони, светящийся как неон. «Ты опять забыл про обед», — крикнула Миа, переступая через разлитую антифризом лужу. Она принесла тако с карне асада, но вместо еды вытащила из кармана потёртый блокнот с такими же символами, что и на машине. Вчера на рынке Соноры у её
Джек Моррисон, бывший капитан рыболовного судна, торчит в портовом баре «Якорь» в Рокпорте, штат Мэн. Его дочь Лора, 17 лет, притаскивает папку с квитанциями за свет — «Опять отключили. Мама грозится уехать к тёте Глэдис в Портленд». Джек ковыряет ржавый гвоздь в столешнице: «Скажи ей, завтра возьму смену на пароме». По утрам он чинит сети с соседом-алкашом Эрни, который вечно бубнит про шторм
Джереми копит мелочь из карманов джинсов, чтобы купить ванильный рожок в «Сахарном уголке», но в парке натыкается на потрёпанный аркадный автомат с надписью «Играй или сгинь». Кики, уткнувшись в телефон, бормочет: «Опять твои дурацкие квесты, Джерем…» — но пальцы сами тянутся к кнопке «Старт». Лори, вечно в масляных пятнах от старого мотоцикла, достаёт из рюкзака самодельный компас — стрелка
Винсент, с татуировкой змеи на шее, каждую среду встречается в закусочной «Эдди» с осведомителем по кличке Крыса. Тот передает ему фотографии с камер наблюдения: тени у сталелитейного завода, грузовики с опознавательными знаками в виде перевернутой пентаграммы. «Ты уверен, это их метка?» — Винсент прижимает сигарету к краю стола, оставляя след на пластике. Крыса кивает, доставая из кармана
Джейк, 17 лет, в рюкзаке всегда носит потёртый блокнот с координатами, оставленными старшим братом Илаем перед исчезновением. Его подруга Миа, ворчливая фанатка геокешинга, тащит его в ржавый фургон через Неваду, проверя каждую остановку: заброшенный мотель «Санрайз» с выцветшим билбордом, закусочную с липкими столами, где официантка Лора шепчет: *«Ваш парень с фото? Он брал кофе с каким-то типом