Джоуи Палламино, 24 года, каждое утро берет кофе навынос в закусочной "Марио" на углу 15-й улицы в Бруклине. Работает младшим аналитиком в страховой компании «Веритас», заполняет таблицы в подвальном офисе с запахом плесени. По четвергам звонит тете Марсии — та всегда спрашивает, когда он женится. В среду, 11 октября, получает смс: "Папа умер. Приезжай. Марсия". В голосовой
Кайто Хироши, бывший курьер на модифицированном мотоцикле с треснувшим фаркопом, тормозит у закопченного ларька с раменом в районе Синдзюку. Он скидывает шлем с граффити в виде кобры, заказывает лапшу с двойной порцией свинины и получает смс: *"Пакет у Мико. Не опаздывай"*. Мико, в кислотно-розовом парике и с татуировкой в виде QR-кода на шее, передает ему черный чемоданчик в подпольном
Морские коньки Скайлар и Финн копошились в обломках кораллового рифа возле Майами-Бич — их дом треснул после подземных толчков. Скайлар, старшая, засунула в сумку из водорослей семейную реликвию — колыбель из розовой ракушки, где они с братом вылупились. "Жемчужная бухта. Папа говорил, там глубже," — прошелестела она, перебирая обломки звезды-серпентины. Финн, младший, ёрзал: "Там
Джо Армстронг, бывший солдат с татуировкой дракона на плече, копался в ящике с устаревшими картами в своей хижине на окраине Манилы. Через открытое окно доносился запах жареной рыбы и крики уличных торговцев. Внезапно дверь распахнулась — на пороге стоял Кёртис, его старый напарник, в потёртой камуфляжной куртке. «Лаборатория Широ снова работает, — выдохнул он, бросая на стол фотографию с
Джеймс Хартли, писатель из Бруклина, три месяца не мог закончить роман о художнике-неудачнике. Вместо этого он копался в архивах нью-йоркской библиотеки, собирая вырезки о нераскрытых убийствах 90-х. На обороте фотографии жертвы с перерезанным горлом он нашел карандашный номер — 14-значный код турецкого региона. «Ты думаешь, это ловушка?» — спросила его жена Сара, разбирая почту с квитанциями за
Джек Ривз, ветеран с татуировкой льва на предплечье, разгружает ящики с замороженной рыбой на складе в промышленной зоне Чикаго. Его дочь Лила, 16 лет, шлет ему смс: *"Пап, в школе опять спрашивали про маму"*. Он стирает сообщение, замечает в грузовике коллеги Мики контейнер с красной полосой — такую же видел в порту неделю назад, когда нашел тело своего напарника Томми. Детектив Марко
В старом приморском городке Порт-Хейвен братья Картер и Эйден Маклейны ремонтируют раздолбанный пикап в гараже, пахнущем машинным маслом и ржавчиной. Картер, затягивая сигарету, бросает ключ на верстак: *«Если не найдем того грузовика до пятницы, Рикко нас прибьет к бетону, как ту чайку у причала»*. Эйден, вытирая руки об засаленную тряпку, вспоминает, как их отец когда-то прятал контрабанду в
Джек и Лора Харпер живут в двухэтажном кирпичном доме на окраине Питтсбурга. Их старший сын, 16-летний Бен, каждое утро ворчит за кухонным столом: «Почему я должен доезжать до школы на автобусе? У Сэма уже третья машина!» Лора, поправляя очки, перебивает: «Сэм — сын дантиста, а мы платим за твой бейсбольный лагерь». Младшая дочь, 9-летняя Молли, размазывает арахисовую пасту по тосту, пока Джек
Эмили Сантос, двадцатитрехлетняя уборщица в бруклинской прачечной «Чистый лист», каждое утро перед сменой репетирует у зеркала в подсобке. Ее кроссовки, переклеенные скотчем, скрипят на линолеуме, пока она отрабатывает флай-степы. В четверг, когда сломался кофейный автомат, она столкнулась в коридоре с Джамалом Картером — тренером по брейк-дансу из соседнего клуба. «Ты жжешь паркет, но ритм
Багз затянулся сигарой, разглядывая потрёпанную карту через дым. Даффи у кухонной раковины чистил «Кольт» старой зубной щёткой — вонь пороха смешивалась с запахом подгоревшего тоста. «Склад на Харрисон-стрит, три ящика с часами Rolex, — хрипел кролик, тыкая лапой в красный кружок. — В прошлый раз вы с Порки чуть динамитную шашку не перепутали с сыром рокфор». Порки, жуя бекон у микроволновки,
Джейд, в фартуке с пятнами от кофе, вытирает стойку в кафе на Сансет. Декс, в мятом пиджаке, ставит пустую чашку эспрессо на подставку с трещиной: «Твой вокал – как ржавый гвоздь в старом сарае. Хочешь его выдернуть?» Через два дня она стоит в подвале Eastside Vinyl, где пахнет плесенью и ладаном. На стене – плакат его бывшей группы 90-х, «Red Haze», заляпанный пивными пятнами. Пока Джейд
Кай ковыряет ржавые гвозди в досках заброшенной фабрики «Хартсвилль Стил», когда Лена тычет ему под нос потрепанный дневник. *«Тут про 1988 год… Твой дед упомянут как "сторож»"* — бормочет она, перелистывая страницы с пятнами плесени. На следующий день Эзра взламывает школьный архив: в списках выпускников нет половины имен из записей деда, только пометки красным — *«переведен»*. По