Кайа, пятнадцатилетняя дочь рыбака, каждое утро чистит селедку на кухне с видом на замерзший фьорд. Ее старший брат Эйнар пропадает в гараже, пытаясь починить снегоход с помощью ремней от старой стиральной машины. В пятницу, после школы, Кайа находит в почтовом ящике конверт без марки – внутри фотография ее матери, погибшей пять лет назад, стоящей у каменного круга в лесу за маяком. «Ты что,
Эйнар, норвежец с шрамом через левую бровь, нашел лодку под ржавым маяком в Тромсё — там еще пахло ворванью и солью. «Завтра, пока охрана меняется в семь утра», — прошептал он Лив, шведке, которая чинила рюкзак обгоревшей леской. Она кивнула, не отрываясь от шва: игла соскользнула, капля крови впиталась в нейлон. Кари, исландец с обветренными руками, разложил на нарах сушеного палтуса — «На три
Сигрид, 38-летняя мать двоих из Осло, трижды в неделю говорит мужу Эйвинду, что едет в спортзал. Вместо этого она надевает стразы поверх спортивного костюма и тренируется на заброшенном складе за супермаркетом *Rimi* с командой «Nordlys». Её партнёр, таксист Рауль, постоянно шутит: «Твой булочница сегодня опоздала на десять тактов». Дочь Лив, 14 лет, звонит в слезах: «Ты забыла про мой футбольный
Лив, 22 года, студентка-археолог из Осло, нашла в расщелине возле Согне-фьорда потёртый медный амулет с рунами. На обратной стороне — пятно, похожее на засохшую кровь. В тот же вечер её сосед Эйрик, водитель грузовика, разбил зеркало в гараже, случайно задев его ящиком с треснувшими керамическими чашками. "Чёрт, опять эти проклятые углы", — пробормотал он, подбирая осколки. Через три
Погрузитесь в захватывающую историю о женщине, чей путь пролегал через мир гламура и ужасы войны. Она начинала как фотомодель, чья красота завораживала объективы лучших фотографов, но её истинное призвание оказалось гораздо глубже. В годы Второй мировой войны она превратилась в бесстрашную военную корреспондентку, чьи репортажи для Vogue потрясли мир своим реализмом и эмоциональной глубиной. От
Варг Веум, частный детектив с вечным запахом табака на пальто, копается в исчезновении Карин Бьорнстад. Ее муж, Тор Фальстад, моряк с треснувшими ногтями и пятнами мазута на рубашке, приносит в офис на улице Стургатен конверт с деньгами: «Она говорила про какого-то эколога… Йостена». Веум находит в портовом баре пьяного активиста с татуировкой кита на шее. Тот бормочет про «черное золото в воде»
В деревне под Хардангервидой Ларс, плотник с облупленными костяшками пальцев, находит каменную плиту за сараем, где копал яму для старой овцы. Под ней — детский череп, истлевший комбинезон с вышитой меткой «Т. Э.» и ржавый кулон в форме волка. Его сестра Элин, библиотекарша, протирает очки тряпкой: «Пастор говорил — тут до XIX века хоронили без крестов. Но это…» В доме бабка Марта стучит ложкой
Ларс, 17 лет, живет с отцом-рыбаком в деревушке под Тромсё. Каждое утро перед школой он чинит сети в сарае, пахнущем смолой и тухлой треской. В пятницу, когда шторм сорвал лов, он нашел в водорослях рюкзак с выжженным на коже символом — три переплетенных кольца. Внутри — карта Осло с пометкой «D12» и поломанный телефон. «Ты опять лазил в старый док?» — спросил отец за ужином, разламывая лепешку
Йонас Меллер, пятнадцать лет, чистил рыбу на доке Бергсвика, когда заметил, как старший брат Эйрик спорит с кем-то в чёрной Toyota. Снег таял в лужах мазута, а под курткой липко от пота — цеховая печка всегда перегревалась. «Ты же знаешь, что у нас срок до пятницы», — бросил Эйрик, пряча свёрток под сиденье, когда Йонас подошёл. Дома, за столом с консервированным лососем, мать кашляла в платок:
Лив, 22 года, работает ночным грузчиком в порту Осло, случайно натыкается на разбитый контейнер с ворованными чемоданами. В одном — пачки евро, перевязанные резинками из аптеки, в другом — героин в пакетах с наклейками рыбного комбината «Северный ветер». Звонит сестре Марте, которая учится на ветеринара: «Приезжай, тут или крышка, или билет в Майами». Марта привозит Эйнара, парня с соседнего
Эйно, финский гидролог, находит в пробах из озера Инари странные колебания, похожие на звуковые волны. Его коллега Лийс, эстонка-океанолог, расшифровывает их как повторяющийся код: *"Vesi ei unusta"* ("Вода не забывает" по-эстонски). В заброшенной лаборатории под Таллинном они обнаруживают журналы 1980-х с чертежами устройства, записывающего "голоса" водоемов.
Кати, 23 года, переехала из Бергена в Лейпциг после смерти бабушки, оставившей ей старый дневник с чертежами ветряных мельниц. В общежитии на Фридрих-Эберт-штрассе она подрабатывала в кафе «KaffeeBlatt», где местный инженер-студент Йонас, заметив её эскизы, спросил: «Ты в курсе, что эти механизмы напоминают проект 1943 года?». Ночью Кати собирала макет из медных труб и шестеренок, найденных на