Джонатан, архитектор из Торонто, по старой привычке поправляя шерстяной шарф, получает извещение о наследстве. Он вынужден вернуться в свой заброшенный родной городок в Новой Англии, где в старом отеле «Северное сияние» его ждёт коробка с вещами покойной бабушки Элеоноры. Среди пожелтевших фотографий и ёлочных игрушек он находит её дневник, а в нём — конверт с ключом и неотправленным письмом к
Марта, она работает библиотекарем, вечно пахнет старой бумагой и ее чаем с мятой. А Лена, ее дочь, одиннадцать лет, просто ненавидит эти их вечные переезды из-за какого-то нового проекта матери. В тот вечер на кухне, пахло жареным луком, Марта, чистя картошку, сказала рассеянно: «Не трогай ту шкатулку, Лен, там… бабушкины старые пуговицы». Но Лена уже щелкнула замок. Внутри лежали не пуговицы, а
Тед Купер, инженер-проектировщик из Торонто, за неделю до Рождества обнаруживает в гараже за старыми коробками с гирляндами забытый подарок — коробку с фирменным ножом для сыра. На бирке корявый почерк его покойного отца: «Для моей коллекции». Тед звонит брату, Лео, который работает таксистом в Ванкувере. «Лео, ты помнишь, папа хотел этот нож? В восемьдесят каком-то году? Он так и не получил
Франц Фанон, в белом халате, обходит палаты психиатрического отделения больницы в Блида. Он слушает капитана Лепина, который часами отдает честь несуществующему знамени, и наблюдает за молчаливым арабским мальчиком. Его собственный стол завален рукописями, чернильные пятна на пальцах. Он говорит коллеге-медсестре: «Они не безумны. Они отражают насилие, которое царит за стенами этой больницы».
Лэнс, бывший охотник на крипов, теперь чинит глушители в гараже на окраине города. Его сын-подросток Джексон приезжает на лето, они едва разговаривают за завтраком. Лэнс прячет под прилавком потертый фотоаппарат с особыми объективами. Однажды ночью Джексон, разбирая коробки на чердаке, находит пачку старых газетных вырезок с заголовками о пропавших детях и фотографиями расплывчатых, бледных
В Дублине Лиам находит в подвале отцовского дома старую кассету. На ней детским почерком выведено «Наше». Плёнка скрипит, паузы между треками стёрты: The Cure резко обрывается на полуслове, потом голос девочки шепчет «Я тебя ненавижу», и сразу врубается дестрой-метал. Он узнаёт песню – такую же играл его брат, пропавший двадцать лет назад. Лиам звонит сестре в Сидней, та молча слушает запись, а
Ханна Свенсен, владелица булочной «Cookie Jar», принесла Рону Ла Бюку, редактору местной газеты, свой фирменный пирог с вишней. Она нашла его в кабинете, но не за рабочим столом, а на полу. Рон не двигался, а на его рубашке расплывалось алое пятно. Рядом валялся окровавленный кухонный нож, один из тех, что она сама использовала накануне на кулинарном мастер-классе. Пахло миндалем и корицей, а из
Эмили, обычная девушка из Чикаго, которая зарабатывает на жизнь, ремонтируя электронику в тесном помещении за пекарней. Ее жизнь переворачивается, когда в одну дождливую субботу к ней врываются двое в строгих костюмах. «Ваше присутствие требуется в Лихтенбурге», — говорит женщина по имени Гретхен, протягивая конверт с гербовой печатью. Внутри — результаты теста ДНК и фотография ее биологической
Нико и Рик — ну, реально отмороженные киллеры, которые когда-то были почти непобедимым дуэтом. Но потом они так жестко поругались из-за девушки, что с тех пор работают порознь, будто враждебные соседи. Казалось, их крутой тандем канул в лету… пока не наступает момент, когда их снова сводят вместе. Теперь эти «славные ублюдки» должны остановить нового криминального авторитета по имени Санни и его
В общем, собирается компания любителей всяких жутких историй — ну, знаете, те, кто фанатеет по true crime, серийным убийцам и всем этим мрачным делам. Среди них — шеф-повар с крайне циничным чувством юмора, бывшая звезда фильмов ужасов (которая явно всё ещё живёт прошлыми ролями), художник с тревожным интересом к сценам убийств и автор детективов, который, кажется, сам не до конца понимает, где
Эмилия Блум — известная писательница, книги которой читают взахлёб. Вроде бы всё у неё есть: успех, слава, поклонники. Но вот в Пеннфилд, город, где она выросла, она возвращается не как звезда. А как мама. И это уже совсем другая история. Формально повод благородный — встреча с читателями в местной книжной лавке. Но на самом деле всё куда глубже. Она больше всего ждёт встречи с детьми — Заком,
Устав от однообразия и бессмысленности своей работы в правительственном учреждении, Мэттью решает круто изменить свою жизнь и возвращается в родной Виннипег. Однако его встречает не уютная знакомая атмосфера, а нечто невероятное — все жители города теперь говорят исключительно на фарси, словно это стало общепринятым языком. В попытке найти объяснение происходящему, Мэттью погружается в серию