Тами шестьдесят, Бено семьдесят. Она вдова, он вдовец. Оба ещё не отпустили тех, кого потеряли, и их дни текут размеренно, каждый сам по себе. Но однажды их пути пересекаются, и привычная тишина даёт трещину. Тами и Бено - очень разные люди, с разными привычками и взглядами на жизнь. Их тянет друг к другу вопреки здравому смыслу, и эта тяга мягко, но настойчиво ломает стену, которую каждый
Майами залит солнцем, в маленькой кубинской пекарне пахнет корицей и жареным сахаром. Даниэль Гарсия знает свою жизнь наизусть: семейное дело, будничный ритм, ни намёка на глянцевые афиши. Но однажды в его привычный день врывается Ноа Гамильтон - суперзвезда, привыкшая к вспышкам камер и полному контролю. Их столкновение похоже на сбой программы: пекарь, который не ждал чуда, и женщина, которую
Израиль, первая брачная ночь заканчивается смертью мужа. Французский дипломат Карим берётся помочь соотечественнице Натали, которую подозревают в убийстве. Он пытается разобраться в произошедшем, но каждый новый факт только усложняет картину. Девушка то кажется жертвой обстоятельств, то опасной манипуляторшей, умело путающей следы. Карим всё глубже погружается в тёмное прошлое Натали и её семьи,
Мария прилетает из Берлина в Тель-Авив к Шире, чтобы заключить брак. Девушки знакомы недолго, но полны решимости соединить жизни. Романтический порыв разбивается о семейные предрассудки: бабушка Ширы, пережившая Холокост, не принимает немецкие корни Марии. Её колкие и саркастичные замечания сеют сомнение в душе Ширы. Героине предстоит понять, способна ли любовь перевесить груз истории и давление
Дети привыкли считать родителей скучными и предсказуемыми, пока не обнаруживают их настоящую профессию. Шпионская сеть, коды, слежка и постоянная опасность оказываются буднями тех, кого они знали как домоседов. Героям приходится мириться с тем, что привычный образ мамы и папы был ложью, и решать, как жить с этим знанием. Вместо того чтобы отстраниться, они решают вмешаться и помочь. Семейные узы
Ночь после свадьбы должна была стать началом их общей жизни, но вместо интимного уединения пара отправляется в странствие по ночному Иерусалиму. Жених и невеста встречают родственников, бывших возлюбленных и случайных прохожих, каждый из которых подбрасывает новую заннозу в их только что скреплённый союз. У героев нет времени на покой: каждая встреча ставит под вопрос, знают ли они друг друга на
Материнство началось для неё слишком рано и без опоры. Сейчас Ася носит белый халат медсестры, её личное время уходит на редкие встречи с женатым мужчиной. Дочь Вика выросла в Израиле и живёт своей жизнью: компания скейтеров, дерзкая независимость, почти полное молчание с матерью. Между ними давно не осталось ни общих тем, ни тепла. Когда здоровье Вики внезапно даёт сбой, привычная дистанция
Противник здесь - апатия и выжженность после личной трагедии. Майкл, нью-йоркский писатель, приезжает в Тель-Авив и снимает квартиру у молодого израильтянина Томера. Они из разных поколений, и бытовые конфликты неизбежны. Но энергия города и настойчивое присутствие соседа начинают понемногу пробивать броню. В прошлом Майкла - потеря, о которой он молчит. В настоящем - чужая страна, чужой ритм и
Аарон когда-то выбрал не холст и краски, а ежедневную битву за контакт с сыном. Ури, молодой человек с расстройством аутистического спектра, понимает только отца. Только Аарон знает, как уговорить его пройти через автоматическую дверь, не впадая в панику. Родственники предлагают помощь, но их терпение кончается быстрее. Связь отца и сына стала настолько тесной, что превратилась в клетку для них
Отец режиссёра умирает, но сам режиссёр к этому не готов. Вместо того чтобы отпустить, он пытается удержать родителя в этом мире любым способом, цепляясь за каждую минуту. Однако угрюмый отец сопротивляется: он не разделяет сыновней надежды и не хочет задерживаться. Сын тратит силы не на прощание, а на продление. Каждая его попытка оставить отца рядом натыкается на глухую стену чужой усталости и
Ночной клуб в портовой Хайфе - единственное место, где ещё пересекаются израильтяне и палестинцы. Сюда стекаются евреи и мусульмане, гетеросексуалы и гомосексуалисты, трансвеститы и три женщины, сбежавшие от мужского хамства. Каждый ищет здесь убежища, пусть на несколько часов. Амос Гитай смешивает драму с комедией, не давая зрителю забыть, что за стенами клуба - реальность, полная запретов и
В палестинской жаре, под комендантским часом, мужчина несёт к границе брезентовый мешок с телом сына Омара. Мири, беременная и совершенно одна, видит его отчаяние и решает помочь, хотя каждый шаг грозит бедой. Дорога, где воздух плавится от зноя, а вокруг - ни души, сводит их вместе. Двое незнакомых людей, каждый со своим горем, становятся друг другу опорой. Им некуда спешить, кроме как вперёд, и