Лиз и Марк переезжают в полуразрушенный дом в лесах Мэна, купленный через аукцион после банкротства предыдущих владельцев. В прихожей пахнет плесенью, а на кухне Лиз натыкается на коробку с пожелтевшими письмами, адресованными некой «Элизе». Марк, чиня проводку в подвале, спорит с женой: *«Ты уверена, что хочешь оставить эти обои? Они воняют дымом, будто тут костры жгли»*. Ночью Лиз просыпается
Эльвира, медсестра из бакинской поликлиники, обнаружила в ящике брата Рустама пачку счетов с подчеркнутыми датами и адресом кафе «Наргиз». На кухне мать, разливая чай в армуды, бросает: «Опять его ищешь? Пусть сам отвечает». Эльвира замечает следы грязи на пороге — резиновые полосы, как от грузовиков с промзоны. В тот же вечер Натик, сосед по этажу, тайком передает ей ключ от гаража: «Рустам
Ракель, в белом халате с потёртыми рукавами, разбирает коробки в доме отца — запах плесени смешивается с ароматом кофе из треснувшей кружки. На чердаке между старыми учебниками по анатомии она находит блокнот с зарисовками: человеческие фигуры, обвитые корнями, подписи красными чернилами *"Sangue sustenta, terra devora"*. Данило, её младший брат, щёлкает замком на чемодане: «Ты точно
Аой натыкается на потёртый дневник в коробке с учебниками, пока разбирает бардак в комнате после переезда. На пятой странице — рисунок женщины с чешуёй вместо кожи и пометка красным: «Они ненавидят железо». За окном свистит ветер, а Юки внизу чинит катер, стуча молотком по корпусу. «Смотри, тут про ту статую у порта», — кричит Аой, выбегая во двор с тетрадью в руках. Юки вытирает лоб рукавом,
В Хоукинсе, осень 1984-го. Уилл Байерс, после возвращения из Изнанки, видит вспышки чужого сознания: тени ползут по стенам, голос Собадемона шепчет *«горячо… холодно»*. Одиннадцать, живущая в лесной хижине шерифа Хоппера, крадется в город, чтобы тайком встретить Майка. «Ты нарушаешь правила», — ворчит Хоппер, но дает ей свитер своей дочери. Дастин находит в мусорном баке за гаражом слизкого Дарта
Джейк Морено, 24 года, днём грузит коробки на складе в промзоне Лос-Анджелеса, ночью таскает колонки для подпольных вечеринок. Его подруга Лина Шоу, студентка-архитектор, рисует флаеры с геометрическими узорами на кухне съёмной квартиры, заваленной пачками энергетиков. «Если копы придут, убегай через канализационный люк за сценой», — говорит Джейк, проверяя проводку. Запах машинного масла
Анна Гарсия, мать-одиночка из Бойл-Хайтс, замечает, что её сын Мигель перестал спать — каждую ночь он рисует на стенах спальны силуэты в длинном платье. «*Мама, она плачет у окна*», — шепчет он, пока его младшая сестра София копается в старом сундуке с бабушкиными четками и разбитой куклой. На работе в химчистке «Ла Эстрелья» Анна слышит от клиентки в помятой юбке: «*У соседей ребёнок пропал.
В сталелитейном городке Редмонд Марсия Гловер, 34 года, развешивает самодельные листовки на заброшенной автомойке. Её брат Джереми, в засаленной куртке, чинит пикап соседа, ворча: «Опять подшипники сыпятся — как эти уроды с завода вообще машины собирают?». В учительской средней школы №3 Лина Росс, перебирая исписанные красным тетради, натыкается на записку в дневнике девятиклассницы: «Мисс, мама
Роуэн, с фонариком в дрожащей руке, пробирается через чердак особняка на Харпер-стрит. Под слоем пыли она находит коробку с письмами 1948 года, адресованными её покойной бабушке Маргарет. *«Они знали про ребёнка…»* — шепчет она, разглядывая детский браслет с гравировкой *«Э.Г.»*. В гараже Лиам, её младший брат, ковыряется в старом «Форде», ворча: «Опьёшься этими духами — сам станешь экспонатом».
Элейн Фишер заметила пропажу сына Дэнни, когда не услышала привычный стук кроссовок по деревянному полу их дома у причала. Шериф Коллинз, жуя зубочистку, записывал в блокнот: "Вчера после школы видели у старого дока с Риком Торресом". Майк, отец Дэнни, пахнущий солью и бензином от сетей, разбил кулаком ящик с приманкой: "Они опять таскали лодку в запретную зону". Младшая
Линда и Дэнни приехали на заброшенную ферму в Норфолке через неделю после того, как местный фермер Джеймс сообщил о странных огнях в кукурузном поле. С собой — сумки с камерами ночного видения, диктофон 90-х и термос с холодным чаем. В сарае Дэнни наткнулся на связку писем 1920-х годов: «Элис, перестань оставлять цветы у старого колодца», — прочитал он вслух, перетирая пыль пальцами. Линда,
Джейкоб Хейл, 16 лет, рылся в коробках на чердаке деда в Ригли-Спрингс, Алабама. Нашел потрепанный дневник 1987 года с рисунками пентаграмм и списком имен: "Сара Грин, Томас Уэйр, Эмили Кларк". В гараже, за банками краски, обнаружил мешок с черными свечами и медным кинжалом — рукоять обмотана волосами. Лиза, его сестра-близнец, усмехнулась: "Бабка говорила, старик водился с
