Сория, 23 года, продавщица в лавке специй на рынке Пса Тмей, находит в ящике с бракованным рисом медные карманные часы с треснувшим стеклом. Продавец-старик в мятом пиджаке бормочет: «Не трогай — они из деревни у Тонлесапа. Там ещё кости в земле шевелятся». Она заводит механизм спичкой — стрелки начинают идти назад, а по ночам в её комнате с протекающим кондиционером слышится скрип колес повозок
Эмили Картер, детектив из захолустного участка под Редмондом, нашла тело рыбака с перерезанным горлом на илистом берегу озера Уайтстоун. В кармане его застиранной куртки — фотография девочки-подростка, Джесси Маллой, пропавшей пять лет назад. Шериф Том Брэкстон, жуя жвачку, бросил: «Лучше закрой дело, Эм. Тут каждый камень кричит о том, чего не надо слышать». Она игнорирует его, копается в
В старом доме на окраине Куско, где стены пахнут влажной глиной, 17-летняя Росарио находит потёртый дневник матери. На страницах — рисунки горных духов *apu* и рецепты отваров из *muña*. «Почему ты никогда не говорила, что мы *curanderas*?» — шепчет она, переворачивая листы с пятнами чая. Тем временем её брат Томас, чиня крышу сарая, натыкается на мешок с высушенными лягушами и медными
Джек, таксист с обветренными руками, живет в Сиднее в кирпичном доме 60-х годов. Его жена Эмили, официантка в кафе *The Dockside*, находит в старом чемодане на антресолях выцветшую фотографию — на ней Джек в подростковом возрасте стоит рядом с мужчиной, лицо которого срезано ножницами. «Кто это?» — тычет пальцем в дырку вместо лица. Джек молчит, достает сигарету, зажигает от газовой плиты: «Брат.
Эмили с фиолетной прядью в косе и Джейк в потёртой кожаной куртке каждую пятницу собираются с Сарой и Майком на заднем дворе кафе «Молотый». Они заказывают эспрессо без сахара, спорят о панк-альбомах 80-х и рисуют плакаты для вечеринок в заброшенном складе у железной дороги. «Ты уверена, что мы не превратимся в таких же лицемеров, как они?» — Сара вертит в руках облупившуюся кружку, глядя на
В пригороде Ривертона, на Кедровой аллее, медсестра Лана Ковач обнаруживает в мусорном баке за аптекой окровавленный браслет с гравировкой «Элли». На следующий день тело школьницы Элли Трамбл находят в заброшенной прачечной — левая рука отрезана. Ее парень, Дерек Морроу, ворвавшись в участок, тычет детективу Гаррету в лицо распечаткой переписки: «Она писала, что боится *него*!» Гаррет молча
Аиша, медсестра из клиники в районе Петалинг, после ночной смены обнаружила в шкафу с бельем потрепанный дневник с надписью «Лина, 1987». На первой странице — рисунок дерева с обрубленными ветвями и фраза: *«Он вернется, когда фикус зацветет»*. В холле пахло антисептиком и жареными пирожками из ларька у метро. Брат Ризал, водитель грузовика, усмехнулся, разглядывая находку: «Призраков нет — это
Элла Марлоу, в сером свитере с выгоревшими локтями, каждое утро поднималась по винтовой лестнице маяка на утесе Блэк-Рок. В кармане — ключ от механизма линзы, который заедал, если дернуть не влево. «Опять водоросли на стеклах», — бормотала она, вытирая ладонью мутные блики. Внизу, в портовой лавке, старик Луи показывал ей обрывок сети с узлами, похожими на руны. «Третью лодку за месяц выбросило
Камила, 17 лет, копалась в старом сундуке на чердаке бабушкиного дома в деревне Санта-Роса. Под слоем выцветших платьев нашла потёртый дневник с рисунками зверей, у которых вместо глаз горели звёзды. "Ты должна вернуть *это* туда, где я взяла", — хрипела бабушка Марта за час до смерти, сунув ей в руку каменный амулет в форме совы. Ветер срывал ставни, а соседский мальчишка Пабло
Лиза Морган, 17 лет, каждую ночь просыпается в 3:14 от резкой боли в висках. Вместо снов перед глазами мелькают обрывки будущего: разбитая чашка в школьной столовой, сирена скорой за окном, лицо незнакомца в чёрной куртке. Она рисует эти сцены в тетрадь с кофейными пятнами, пока мать кричит из кухни: *«Опять спала в одежде? Газету хоть посмотри — опять авария на перекрёстке Оук-стрит»*. Лиза
Сара и Бек, сестры, выросшие в изолированном посёлке у реки Муррей, с детства шили одежду для общины под присмотром матери, Марты. Каждое утро начиналось с молитвы в сарае, переделанном под часовню, где пастор Амос, их отец, читал Писание, тыкая пальцем в потрёпанную Библию. "Бог видит твои грехи, даже если ты шепчешь их в подушку", — говорил он, глядя на Бек, когда та забывала убрать
Грэм, психотерапевт с офисом в Бруклине, каждую среду в 15:00 принимает Эванса — клиента, который приносит кофе Starbucks с двойным эспрессо. На дне картонного стакана остаются следы помады Cherry Crush. Эванс, в кожаной куртке с потёртым воротником, рассказывает о снах, где «чинит» чужие жизни. Грэм замечает царапины на его костяшках, похожие на следы от проволоки. «Вы говорили, ваш отец был
