В старом пятиэтажном торговом центре «Голден Плаза» в Мумбаи охранник Раджеш каждую ночь слышал шаги на пустом фудкорте. В камерах видеонаблюдения мелькала тень в красном сари, но при проверке этажа находили только разбитые лампочки да лужи воды у закрытого фонтана. Уборщица Мeна, вытирая пыль с витрин бутиков, рассказывала Раджешу, как в женском туалете на третьем этаже кто-то шептал её имя
Рави, студент-биолог из Мумбаи, переезжает в старую квартиру в районе Дадар. Соседи сверху — семья Капур: молчаливый мистер Арджун, его жена Лалита с неестественно бледной кожей и дочь-подросток Аша, которая носит солнцезащитные очки даже ночью. После переезда Рави замечает, что в их мусорном ведре только пустые пакеты от крови для медицинских нужд и битое стекло. «Вы случайно не видели нашу
В больнице Святой Анны в Мумбаи санитар Рави, 34 года, в потёртом халате с пятнами кофе, каждую ночь сталкивается с пропажей тел из морга. Его напарница, медсестра Прия, 28 лет, в очках с треснувшей дужкой, замечает, что в 3:15 исчезают именно те, у кого на левой лодыжке есть шрам. "Смотри, опять пустая полка — вчера тут лежал мужчина с пулевой раной", — бормочет Рави, перебирая записи
Лора Мерсер, 27 лет, снимает квартиру над рыбным рынком в Нью-Ингвуде — прибрежном городке, где туман с океана смешивается с запахом гниющих водорослей. По вечерам она принимает клиентов: чаще дальнобойщиков с трассы 101, иногда местных рыбаков. Один из них, Эдди с шершавым шрамом на шее, оставляет конверт с деньгами и бормочет: *"Там, в глубине, они шевелятся. Скажи старому Дейву, чтоб
Мартин, медбрат из Ригшоспиталета, находит в морге труп с синими прожилками на шее — через три часа тот срывает ремни и кусает санитарку Лизу. Камилла, студентка-биолог, замечает стаю ворон, клеющих что-то у фонтана на Нёрребро: это полуразложившаяся рука в кедах. Она звонит брату Густаву, который в это время чинит мопед в гараже, ругаясь на ржавый болт: «Черт, тут хоть один инструмент не
Клаудио, фотограф с потрёпанным кожаным рюкзаком, вечно опаздывает на семейные ужины. Его жена Анджела, корпящая над эскизами платьев в мастерской за вокзалом, бросает в трубку: «Ты хоть помнишь, как Лука выглядит? Он второй день с температурой». На столе в их квартире возле Порта-Венециа — остывший осьминожек в лимонном соусе, детские карандаши в стакане из-под нутеллы. Сын-подросток Марко
Лиза, рыжая пятнадцатилетняя девчонка с потёртым рюкзаком из секонд-хенда, услышала голос в вентиляции школьного туалета. «Они проверят шкафчики в пятницу», — прошипел хриплый шёпот, пока она поправляла чёлку перед зеркалом с трещиной. На следующий день полиция нашла краденые телефоны в кабинете химии — именно там, где хранила конспекты её одноклассница Миа. Джейкоб, парень с мотороллером и
Масиламани, которого все зовут Масс, живет в промзоне Ченнаи — между дымящимися трубами фабрик и грязными переулками. Каждое утро он закуривает *беди* у ларька с треснувшим стеклом, сплевывает в жестяную банку и идет на сталелитейный завод. Там начальник Пракаш вечно цепляется: «Опоздал на семь минут, Масс. Хочешь, чтоб я твою мать в график смен внес?» Масс молча чинит конвейерную ленту,
В ноябре 1977-го Джанет, 11 лет, услышала стук в стену своей спальни на Грин-стрит. Ее сестра Маргарет, 13, закричала: "Смотри — комод!" — тяжелый ящик сам выдвинулся, уронив куклу на пол. Мать, Пегги, ворвалась с чаем в руках, чашка разбилась о ковер. Позже в гостиной, когда Джонни, 10, включил телевизор, экран заполнила рябь, а из динамиков прорвался хрип: "Я Билл Уилкинс. Умер
В старом школьном архиве Соён, перебирая папки с отчётами 90-х, натыкается на фото ученицы в помятой форме — лицо зачёркнуто красным маркером. Рядом валяется дневник с записью: *«Они следят через камеры. Не верь Пак»*. Чанми, услышав шум из-под лестницы, тащит Соён в подвал, где ржавая дверь упёрлась в груду стульев. «Там кто-то был, — шепчет Чанми, пока свет мигает. — Говорил: *„Уйдёте как
Чэн Кай, 28 лет, каждое утро разгружает коробки с замороженными пельменями в тесной закусочной на улице Темпл. Его сестра Ли Минь, медсестра в муниципальной клинике, постоянно напоминает ему о долгах отца: *«Если через неделю не отдадим 200 тысяч, дядя Ло заберёт квартиру. Ты слышишь? Мама не переживет переезда»*. В старом доме на 5-м этаже, где пахнет плесенью и жареным угрём, их мать, госпожа
Джефф купил ржавый фургон 1968 года у какого-то типа с Craigslist за $1200. «Тормоза скрипят, но до Невады доедем», — буркнул он жене Карен, пока их дочь-подросток Бекка снимала селфи на фоне выцветшей синей двери с наклейкой «Я ♥ Аризона». Через три часа двигатель заглох на пустом шоссе 37, температура на двоих — 43°C. Карен вытерла пот со лба рукавом: «Где вода? Ты же говорил, всё проверил». В
