В маленьком городке на границе канадской тайги семья Митчеллов — Дэвид, его жена Лина, подростки Эмили и Джейк — сталкивается с внезапным отключением электричества после геомагнитной бури. Дэвид, механик с засаленными руками, копается в генераторе на заднем дворе их обветшалого фермерского дома: «Проверь запасные канистры в сарае, — бросает он Джейку, — бензин может испариться, если крышки не
Джейк, Эмили и Лео приезжают в заброшенный приозёрный городок Спектр, где десятилетиями исчезали дайверы. Лео, младший брат Джейка, находит в старом маяке карту с пометками — красным крестиком помечена подводная пещера в двух милях от берега. По пути к точке Эмили роняет фонарь в воду: «Тут глубже, чем в отчётах…» Вместо ракушек они вылавливают обрывки верёвок с узлами, похожими на те, что вяжут
Детектив Эмили Харт приезжает в прибрежный Грейклифф после обнаружения тела рыбака с перерезанным горлом. На груди жертвы — метка в виде полумесяца. Её напарник, Джек Торн, местный скептик в потёртой кожаной куртке, ворчит: *«Опять эти городские легенды. Здесь каждый второй верит в проклятие лунных отливов»*. В кармане жертвы находят ключ от заброшенного маяка, где Эмили обнаруживает связку писем
В пригороде Хартсмилл, заросшем клёнами и покосившимися заборами, 14-летняя Рэйчел Кларк копается в гараже, пока её брат Джейкоб, 12, разбивает коленку о ржавый велосипед. На пыльной полке между банками с краской они находят кассету *Sony* с надписью "Лора, 1987". В школьной столовой, жуя резиновые наггетсы, Рэйчел замечает, как учительница миссис Брент роняет поднос, услышав имя Лора:
Эдвард Лондон, психотерапевт с кабинетом на втором этаже лондонского таунхауса, разбирает записи сеансов. На столе — потёртый кожаный дневник, чашка остывшего кофе с отпечатком помады на краю. В дверь входит Дэмиен Лонг, новый пациент: пальто в складочку, руки в карманах. «Вы уверены, что хотите копать здесь?» — Эдвард щёлкает ручкой. Дэмиен улыбается, поправляет очки: «А если я уже начал?»
Лора Митчелл приезжает в прибрежный городок Блэк-Харбор после смерти матери. В доме с облупившимися зелёными ставнями она находит старые газеты, где упоминается пропажа девушки-подростка в 1992 году. Её отец, Эндрю, прячет бутылки виски за холодильником, а подруга детства Сидни, работающая в местном баре, шепчет за стойкой: *«Твоя мать спрашивала про ту пропавшую, за неделю до инсульта. Говорила,
В стальном коридоре космического корабля, заваленном проводами 60-х годов, нашли тело Лоры Харпер — инженера-стажера с ожогами на ладонях. Капитан Уильям Деннинг в мятом кителе приказывает офицеру Аарону Гофу: «Проверь вентиляцию сектора С. Там следы горения». Гоф, поправляя очки с треснувшей линзой, бормочет: «Камеры в том отсеке сломались неделю назад. Опять Эдди из техотдела затянул ремонт».
Доктор Адитья Синха приезжает в горный городок Дханапур, чтобы заменить умершего коллегу в клинике «Шанти Найк». В первый же день медсестра Прия показывает ему труп местного лесоруба с синими прожилками на коже: «Вчера он жаловался на жар, а утром уже вот так». Адитья замечает трещины на стенах здания, запах серы в процедурном кабинете. Ночью в архиве он натыкается на журнал 1987 года с записью
Джесси, рыжий паренёк в потёртых кедах, копался в гараже отца, разбирая коробки со старыми радиодеталями. В углу, под слоем масляной тряпки, он нашёл медную лампу с трещиной на горлышке. Когда протёр пыль, из неё вырвался джинн в спортивном костюме — Физан, жевавший жвачку и вечно ворчавший: «Опять новичок. Ладно, три желания, но без любви, воскрешения и полётов. Правила скучные, зато
Тан просыпается в пять утра, пока в его районе Бангкока еще пахнет жареным рисом с лотков уличных продавцов. Он натягивает потрепанные плавки с выцветшим логотипом муниципального бассейна, где треснутая плитка врезается в ступни. В раздевалке Понг, его друг с детства, разминает плечо — старая травма от падения с мопеда. «Опять проспал?» — бросает Тан, завязывая шнурки. Тренер Сомсак, бывший
В припортовом районе Марселя 16-летний Мариус ковыряется в гараже отца, разыскивая старую удочку. Между катушками с леской и банкой олифы натыкается на «Зенит-Е» с треснутым объективом. «Откуда эта ржавая хрень?» — кричит он через дверь отцу-докеру, разгружающему контейнер с турецкими помидорами. «Дед оставил. Не трожь», — хрипит Жан, вытирая пот грязной тряпкой. Вечером Мариус, игнорируя запрет,
Линн, заросший щетиной рыбак с потертым плащом, разгружал крабов на причале, когда его дочь Эмили в рваных джинсах прибежала к пирсу. В руке она сжимала ржавый нож с засохшей кровью на лезвии — нашла его возле скал, где обычно туристы жарили сосиски. "Пап, у маяка... там кто-то кричал прошлой ночью", — задыхаясь, ткнула пальцем в сторону пляжа. Линн, пахнущий соленым потом и рыбой,
