Джейкоб, 34 года, мойщик окон из Чикаго, каждое утро заезжает в кафе *Ruby’s Diner* — двойной эспрессо и сэндвич с яйцом. Там же встречает Лену, официантку с татуировкой лисы на запястье, которая шепчет: «Вчера опять видели ту женщину в зеленом пальто. Она спрашивала тебя». За неделю до этого он нашел в кармане старой куртки ключ от почтового ящика 112B на вокзале. Внутри — конверт с фотографией
Лина, Шао Мин и Жасмин каждое утро получают задания в коридоре казармы, где кондиционер гудит, как старый холодильник. Лина, инженер-механик с татуировкой дракона на запястье, ковыряет гаечным ключом в двигателе бронетранспортера. «Ты снова пропустила смазку, — бросает она Жасмин, которая прячет сигареты в карман камуфляжа. — В армии нытье не в расписании». Жасмин, отвечая на смс от младшей
Лина, 17 лет, каждое утро разгружает ящики с сельдью на причале Гётеборга. Её пальцы въелись запахом соли, а резиновые сапоги скрипят от рыбьей чешуи. На соседнем доке Эрик, её сосед по общежитию, ковыряет ржавый мотор старого катера «Сильвия». «Слушай, опять сетки рвутся, — бросает он, вытирая масло штанами. — Вчера у маяка что-то крупное металось, как бешеное». Лина молча кивает — третью неделю
Лайла, 28-летняя графическая дизайнерша из Торонто, получает заказ на оформление витрин для сети кофеен «Polar Brew» к 20 декабря. Она ненавидит рождественскую мишуру, но скрывает это: «Если я увижу ещё один золотой шар, меня вырвет», — бормочет она, поправляя очки и отпивая латте с имбирным сиропом. В Монреале Маркус, её бывший однокурсник, рисует эскизы световых инсталляций для торгового
Никита, механик из автосервиса за кольцевой, в пятницу вечером копался в двигателе «девятки», когда позвонила Настя. «Сколько можно? Опять в масле, как чёрт», — бросила она, не здороваясь. У них трещала стиралка, а в холодильнике — только банка солёных огурцов и пачка масла. Он пообещал завезти денег после ремонта, но вместо этого поехал к Санеку в гараж на окраине — там пахло сваркой и дешёвым
Эмили, 23 года, перетаскивает коробки в крохотную квартиру над закусочной «Блюз» в Бруклине. По утрам она разливает кофе с дрожащими руками — вчерашние три часа сна из-за ночной смены. В перерывах рисует ноты на салфетках, пока Марта, хозяйка кафе с сиплым голосом, щёлкает её по уху: «Клиенты платят за латте, а не за твои сопливые баллады». Вечерами Эмили пробирается в подземку, где Джейк, парень
Лайла, барменша в крошечной кофейне на окраине Ванкувера, каждое утро протирает стеклянные банки с кленовым сиропом, пока за окном грузовики разгружают ёлки. "Тыквенный латте без взбитых сливок? Серьёзно?" — хрипит она через стойку клиентке в вязаной шапке с оленями. Вечером, возвращаясь домой через парк Стэнли, она натыкается на Эмиля — студента-архитектора, который чертит эскиз
Эмили, 14 лет, копается на пыльном чердаке своего дома в провинциальном городке Брикерсвилль. Задевает гирлянду 80-х с оранжевыми лампочками — из коробки выпадает фото: её покойная мать в рождественском свитере с оленями стоит рядом с незнакомым серебристым фонарём. «Баб, что это за штука?» — кричит она вниз, перемазанная паутиной. Бабка Марта, помешивая глинтвейн с корицей, хмурится: «Он должен
Кася, 24 года, таскает коробки с вибраторами в подпольный секс-шоп на улице Хмельной в Варшаве. Её начальник, Ромуальд, ворчит: «Не разбей эту розовую штуку, а то вчера студентка вернула — говорит, гудит как трактор». По вечерам Кася пьёт дешёвое вино с соседкой Олей в обшарпанной кухне хрущёвки. Оля, парикмахерша, смеётся: «Мой клиент сегодня просил сделать причёску «как у порноактрисы» — я ему
Лиза Морган, детектив из Торонто, каждое утро начинала с кофе из потрепанного термоса с надписью «Папа №1». Её напарник, Джейкоб Рейнольдс, вечно опаздывал, оставляя в машине крошки от пончиков и пустые стаканчики из Tim Hortons. Расследование кражи партии медицинских препаратов из грузовика на границе с Детройтом упиралось в противоречивые показания: водитель клялся, что спал в кабине, а камеры
В хмуром городке Британской Колумбии, затерянном у подножия Скалистых гор, биолог Клара Митчелл находит в лесу разложившийся труп лося с синими прожилками на костях. Она звонит геологу Лиаму Доусону, своему бывшему мужу: «Приезжай. Это не ради нас. Здесь что-то с водой». Лиам, копающийся в пробах грунта у заброшенной шахты, замечает на приборе скачок радиации — 3,8 мкЗв/ч. Он бросает в рюкзак
Джаред Морроу, 32 года, ветеран-ковбой из Альберты, перебивается подработкой на ранчо под Калгари. Утром 12 октября, пока чинил забор, услышал гул вертолета — съемочная группа снимала вестерн в каньоне Хорсшу. За кофе с пыльным чизкейком в трейлере ассистентки он столкнулся с Линой Войтек, 28-летней актрисой из Торонто, в кринолиновом платье и ковбойских сапогах со сколотым лаком. «Ты правда
