Лика, 17 лет, втирает разогревающую мазь в колено перед тренировкой. Её брат-близнец Витя лежит в больнице на Уралмаше — нужны деньги на операцию. Марк, парень с выгоревшим ирокезом, ставит колонку на ржавую трубу в заброшенном цеху: *"Сегодня в «Граните» баттл. Приз — 50 тысяч. Ты входишь, или будешь тут с воронами чахнуть?"*. На полу — пятна машинного масла, сквозь разбитое окно дует.
Джейк Торн, ветеран с шрами на левом предплечье и привычкой теребить армейский жетон, моет стаканы в баре «Красный ястреб» на окраине Лос-Анджелеса. По ночам его будят кошмары: запах гари, треск раций, крики на пакистанском диалекте. Днём он выламывает руки уличным торговцам, которые пытаются продать синтетику у входа. «Ты не бармен, ты мусорный бак с адреналином», — бросает Лира Мендоса,
В промзоне под Берлином Ян Циммер, бывший автомеханик с татуировкой орла на запястье, роется в ржавом фургоне. Рядом Лена Шульц, в кожаной куртке с оторванной молнией, сверяет список на клочке бумаги: *«Две канистры бензина, паяльная лампа, болгарка… Кредитка Шрёдера — забрать до пятницы»*. В съемной квартире на четвертом этаже, где обои отслаиваются возле газовой плиты, они спорят о плане.
Утром в доме семьи Куроки на кухне царит привычный хаос. Юкико, мать семейства, пытается вытащить пригоревший тост из старого тостера, ворча: *"Опять Рюносукэ играл с температурой — этот прибор давно пора выбросить!"* Её муж Такуми, в мятой рубашке, ищет ключи от машины под грудой школьных бумаг Аой, которая в панике перерывает рюкзак: *"Где конспекты по химии? Я же положила их
Лука, бывший фармацевт с дрожащими руками, каждое утро закупает просроченные партии обезболивающего в аптеке на площади Сен-Жери. Его соседка Элоиза, медсестра с татуировкой кобры на шее, меняет рецепты на бутылки дешевого джина — «Две упаковки трамадола за литр, иначе твой брат сгниет в той камере», бросает она, разворачиваясь на скрипучем велосипеде. По вечерам Лука прячет флаконы под половицей
Хитами Цукисиро, 17 лет, переезжает из Осаки в Нагасаки к бабушке-колдунье после потери способности видеть цвета. Её поселяют в старом доме с мастерской на втором этаже, где пахнет восковыми карандашами и сушёной лавандой. На первом уроке в художественной школе она роняет тюбик ультрамарина — его поднимает Ёито Аой, парень с выгоревшими на солнце волосами и потёртым блокнотом для эскизов.
Джон, бывший учитель из Огайо, ковыряет отверткой в полевом радио, пока Мэтт, худой сапёр с татуировкой «Lucky 7» на шее, раскуривает третью сигарету за час. Они застряли в заброшенной школе под Рамади — стены испещрены детскими рисунками, а во дворе ржавеет каркас автобуса. Ана, их переводчица, щурится на карту: «Там, за мечетью, ящики с маркировкой Al-Nur. Третий за сегодня». Мэтт бросает
В Мумбаи, в переулке за рынком специй, 18-летний Раджа чинит мопеды в крошечном гараже, заваленном ржавыми запчастями. Его сестра Мира, с татуировкой лотоса на запястье, продает самодельные браслеты туристам у станции «Чаттапати Шиваджи». Однажды утром к ним врывается Арун — их двоюродный брат из Дели — с потрепанным конвертом: «Папа прислал. Пишет, что участок в Джодхпуре хотят отобрать под
Джейк, 16 лет, после школы торопится в кафе *«Гринспот»*, где моет посуду за 10 долларов в час. В кармане — потрёпанный конверт с квитанциями за электричество, которые мать просила оплатить до пятницы. Возле мусорных баков за углом он натыкается на раненую девушку с волчьими ушами: *«Ты… из мира без войны?»* — хрипит она, протягивая ему медальон с треснувшим кристаллом. Вместо ответа земля уходит
В старом приречном городке Гринвуд Итан Колтер, пятнадцатилетний механик-самоучка, копался в двигателе «Шеви-67» в гараже отца. Запах бензина смешивался с ароматом вчерашней пиццы, засохшей на верстаке. «Ты опять забыл вынести мусор, — бросил отец, стуча гаечным ключом по радиатору. — Или ржавчина в голове завелась?» Вечером, пробираясь через заросли ивы к реке, Итан заметил, что вода у старой
Ли Сяохуэй, 17 лет, каждое утро протирает прилавок в семейной лавке на рынке Чэнду, пока отец, Ли Вэй, ругается с поставщиками из-за цены на сычуаньский перец. В рваном рюкзаке у нее завалялись увядшие учебники — после школы приходится разбирать мешки с кардамоном вместо подготовки к экзаменам. *«Опять двойка по математике? Ты хочешь всю жизнь торговать перцем?»* — шипит отец, разбивая чашку с
Луиза, 34 года, в синей рабочей робе завода *Пластик-Норд* под Лиллем, прячет ингаляторы для сына Адриана (8 лет, астма) в рюкзак с наклейкой «Миньоны». В подсобке коллега Клод, пахнущий дешёвым коньяком, суёт ей пакет семян: «Ты же не святая, чтобы детей кормить воздухом». Вечером в гараже ржавой «Пежо» она ставит фиолетовые лампы, купленные в кредит. Марвин, её брат, 27 лет, в засаленной куртке
