Джейк Морено, пятнадцатилетний сын автомеханика, каждое утро режет через пустырь за *Burger Star*, чтобы успеть на уроки в школу Линкольна. Его рюкзак вечно пахнет жареным луком из-за подработки на кухне семейного кафе. В химии он сидит с Миа Шелдон — девочкой в растянутом свитере, которая тайком кормит бездомного пса кусками сэндвича. «Опять забыл реакцию нейтрализации?» — бросает она, когда
Джек Морроу, бывший капитан пехоты, коптит сигареты на крыльце своего трейлера в Редмонде, штат Айова. Его сосед, Эллиот Грейнджер — механик с ожогами на левой руке от подрыва БТРа в 1972-м — тащит ему банку тушенки через забор из ржавой сетки. «Снова консервы?» — хрипит Джек, разминая одеревеневшую ногу. В закусочной «Мэйблс» за углом они молча режут карты: Эллиот проигрывает третью партию
Маттиа, парень в помятом плаще, каждый вечер бродил по туринским переулкам с потёртой фотографией сестры-близнеца. «Ты видел девочку с родинкой на левой щеке?» — спрашивал он у продавцов *panini* и старух у фонтана Пьяцца-Сан-Карло. В кафе «Бьянко», где пахло подгоревшим эспрессо, он оставлял записки на салфетках для Альфредо — слепого таксиста, который водил пальцами по газетным объявлениям,
Маркос, студент-биолог из Рио, натыкается на слизь в дренажной трубе за закусочной «Бокас». Образец светится зеленым под микроскопом. «Чёрт, это не бактерия… Синтезировано», — бормочет он, вытирая пот со лба. В тот же день Луиза, медсестра муниципальной больницы, замечает двух пациентов с температурой 40.2 и судорогами. «Анализы чистые, но их зрачки сужены, как у наркоманов», — говорит она
Яцек, худой механик с обожжёнными пальцами, каждое утро пробирался через стройку у Дворца культуры. В кармане его промасленной куртки лежала свёрнутая в трубку листовка — карикатура на секретаря парткома, нарисованная мелом на обороте заводского графика. «Чернила кончились, — бормотал он, пряча лицо в воротник, — а смеха хватит». В пятницу, вместо обеда из брюквенного супа, он встретил Алицию
Цзяинь, 16 лет, таскает чемодан с потёртыми наклейками по асфальту возле ночного рынка Шилинь. Отец, Ло Вэймин, в кепке с логотипом рыболовного магазина, торгуется за жареные пельмени с креветками: «300 долларов? В прошлом году брали за 250!» Мать, Шуфан, поправляет очки и шепчет младшей сестре Мэйли: «Спрячь кошелёк в поясную сумку — тут вороватые голуби». Поездка началась с опоздания на поезд в
Мэй Лин, 19 лет, вкалывает на игрушечной фабрике в Квун Тонге. Каждый день — конвейер: приклеивает глаза плюшевым медведям под треск вентилятора. После смены бежит в аптеку на Ша Цзешуй — отцу, Чен Вэю, нужны таблетки от астмы. «Опять подорожали?» — бормочет она, сжимая потрепанный кошелек. В портфеле под учебниками по бухучету — пачка конвертов для доставки. Не спрашивай, что внутри. Клиент в
Эдвин, худощавый скрипач с потёртым футляром за спиной, мыл полы в нью-йоркском отеле «Карлайл», пока менеджер Сэмюэл не услышал, как тот наигрывает вальс за углом. «Твои пальцы слишком хороши для швабры, — хрипло бросил Сэмюэл, разминая сигару. — Но если к завтраку не выучишь «Голубую луну», вылетишь вместе с мусором». Вечерами Эдвин пробирался в подвал, где Клара, рыжеволосая пианистка с
В Дели 1947 года Эдвард Клайв, последний британский вице-король, в кабинете с потрескавшимися ставнями обсуждает с секретарём Малкольмом квоты на экспорт чая. На улице, среди запаха жареного самоса и пыли, индийская переводчица Амита Рой поправляет сари, споря с молодым активистом Радживом: *«Ты веришь, что они просто уйдут? Посмотри на их конвои у Красного форта»*. В это время в порту Бомбея
Мина, 16 лет, чинит велосипед во дворе своего дома в квартале Сонгми — районе с облупившейся штукатуркой и проводами, свисающими между бетонных коробок. Её младший брат Тэсу, закутанный в рваный шарф, ковыряет палкой замерзшую лужу. "Слышала, старики в прачечной говорили про летающие острова над фабрикой", — бросает она, протягивая Джэхуну, соседу с третьего этажа, гаечный ключ. Он
Джейк Морган, 42 года, вальщик леса из захолустного городка Бентон в Айдахо, каждое утро начинает с проверки старого пикапа Ford 78-го года. Его напарник, Луис Гарза, вечно опаздывает, принося с собой запах вчерашнего текилы и крики: «Черт, опять эта проклятая дорога размыта!» После смены они заезжают в закусочную «Элси», где официантка Рита подкалывает Джейка за привычку класть три куска сахара
В стамбульском районе Фатих, среди мастерских с заляпанными маслом гаражными воротами, 17-летний Эмир чинит старый «Тофаш» своего отца. Руки в царапинах, куртка в пятнах солярки. Рядом валяется потрёпанный учебник по физике — через неделю экзамены, но парень даже не открыл его. "Слушай, ты вообще спать будешь?" — хрипит Али, его друг детства, развалившись на ржавом диване у стены. Он
