Лина, рыжая 16-летняя старшеклассница из Нючёпинга, нашла в ржавом ящике на школьном чердаке карту с пометками. Ее друг Маркус, вечно в потертой косухе и с разряженным пейнтбольным пистолетом за поясом, сразу узнал контуры военного полигона под городом. "Тут метки как в игре *Штурмовой рассвет*… Только координаты ведут к озеру Веттерн", — бормотал он, тыча пальцем в пятно от кофе на
Леннарт, 17 лет, в заправленной в ремень рубашке, каждое утро пробирается через стройплощадки Берлина, чтобы доставить отцу, Вальтеру, обед на завод *Siemens*. В кармане — смятая открытка от матери, Ильзы, работающей в прачечной на Лихтенрадерштрассе: *«Не забудь соль в суп, а то отец опять ругаться будет»*. В кафе *Kranzler* Леннарт задерживается у стойки — Ханна, официантка с ободранным лаком
Минджэ, 23 года, каждое утро помогает младшей сестре Соре, 17 лет, собраться в школу. Они живут в пятиэтажке на окраине Сеула, окна кухни выходят на автостоянку. Сора с трудом завязывает шнурки из-за ДЦП — Минджэ ворчит: «Опять на «кроличьи ушки» забила? Давай переделай», но сам наклоняется поправить. После уроков Сора тусуется с одноклассником Джунсу у фуд-трака возле метро «Хондэ» — он
Джейк, пятнадцатилетний парень из прибрежного городка Порт-Клэр, находит в рюкзаке Ричарда смятую записку: *«Если что — ищи у резервуара с краской. Там всё»*. Он педалями давит по гравийной дороге к заброшенному докерскому складу, где они с Ричардом когда-то разрисовывали стены баллончиками. В кармане джинсов — найденный вчера медный ключ с гравировкой «№47». На пыльной скамейке у причала Сара,
Артём, пятнадцать лет, топчет промёрзший снег возле полуразрушенной пятиэтажки в посёлке Красноглинский. Его отец, Виктор Семёнович, с утра уже хрипит у телевизора с треснутым экраном — рядом пустая бутылка «Посольской» и миска с остывшей тушёнкой. В школе Артём молча грызёт карандаш на физике, пока учительница Марина Петровна кричит: «Ты хоть формулу мощности запомнил? Или опять на свалке
В дождливом Ливерпуле 70-х Эмили Кроули, 27 лет, топчет окурки на паркете своей однокомнатной квартиры над пекарней. Каждое утро она спускается вниз за черствым караваем, который ей оставляет хозяин-грек Никос, бормочущий про «английскую соль в хлебе». Ее младший брат Томми, 19 лет, пропадает в подвале местного паба «Красный якорь», чиня радиоприемники и ворча на транзисторы. Их соседка, вдова
Миа, рыжеволосая барменша из кафе «Лабиринт» на углу 5-й авеню, каждое утро вытирает стойку тряпкой с запахом старой кофейной гущи. Её друг Итан, застенчивый продавец из букинистического магазина через дорогу, приносит ей потрёпанные экземпляры вроде «Лолиты» или «Улишком громкого одиночества», пряча между страниц листки с цитатами из песен The Cure. «Ты опять перепутал меня с кем-то, у кого есть
Лена, в рваном плаще и с рюкзаком, набитым консервами, пробиралась через переулки Берлина, пока Марк высматривал полицейские патрули. Они ночевали в пустующем гараже за авторынком, где на стене висела карта с пометками красным маркером — Штутгарт, Дрезден, потом на север. «Съешь хоть что-нибудь», — бросила Лена, протягивая черствый брецель. Марк молчал, ковыряя ножом трещину в кирпиче: его сестра
Лиам, 22-летний бариста из Сиэтла, каждое утро протирал стойку в кафе *Green Canopy*, замечая, как клиенты ворчат на цены латте. После смены он копался в старом сундуке, доставшемся от деда-лесоруба, и наткнулся на резной деревянный медальон с трещиной в форме дубового листа. Надев его, он начал видеть полупрозрачные силуэты в парке — например, девушку с корой вместо кожи, которая шипела: *«Ты
Доктор Марк Слоан, патологоанатом с привычкой жевать мятные леденцы во время вскрытий, обнаружил аномалии в анализах пациента из клиники *Westside Memorial*. Покойный, 48-летний Гарри Бринкер, умер от «сердечного приступа», но в тканях печени нашли следы таллия. «Это не случайность, Стив», — бросил Марк сыну, детективу в потрёпанной кожаной куртке, пока они стояли в морге под мерцающими
Линь Сяохуэй переехал в Чжэнчжоу из деревни под Сианем после развода родителей. На первой же перемене в новой школе он протянул Чэнь Цзюню пачку молочного пуэра, заметив, что тот пьёт холодный чай из автомата. «Не надо. Сам разберусь», — бросил Чэнь, даже не подняв головы от учебника по физике. Каждый день после шестого урока Сяохуэй дежурил у раздевалки, пытаясь заговорить о баскетбольных
В пригороде Чикаго, 42-летний Джейк Моррис, бывший инженер-строитель, пытается воспитывать двух подростков — 14-летнюю Софию и 12-летнего Нейта — после внезапного отъезда жены. По утрам он забывает положить в ланч-боксы фрукты, а Нейт постоянно прячет грязные носки под диваном. В эпизоде «Сломанный термостат» Джейк, опаздывая на родительское собрание, кричит: «Ты точно выключила утюг?» — София в
