Лила, с синяками под глазами, каждое утро протирала стойку в кафе *La Feuille* на улице Сен-Дени. Рядом с кассой лежала её потрёпанная тетрадь со стихами, куда она вписывала строчки между заказами: *«лед в стакане тает быстрее, чем я успеваю понять…»*. Эмиль, парень с выгоревшим зеленым ирокезом, заказывал двойной эспрессо и бросал на салфетках наброски её профиля. «Ты снова не спала?» —
Джейк Марлоу, 16 лет из Чикаго, каждое утро бегал к заброшенной баскетбольной площадке за автосервисом «ГасЛайт», где тренировал прыжки с подбрасыванием монетки в щит. Его друг Эдди Сантос, переехавший из Лос-Анджелеса после развода родителей, ворчал, размазывая кетчуп по булке хот-дога: «Ты с ума сошел — ветер тут сносит мяч, как воздушный змей». В школьном спортзале, пахнущем старым лаком,
Лиза ван Дейк, пятнадцати лет, таскает ведро с картофельными очистками по узкой лестнице дома на Принсенграхт. Её пальцы липнут от крахмала, а в соседней комнате Анна, пригнувшись к столу, царапает карандашом в тетради: *«Вчера Отто принес газету — в Эйндховене бомбили пекарню. Мип говорит, если услышим шаги на чердаке, гасим лампу сразу»*. По вечерам они делят одну подушку, шепчутся о том, куда
Эмили Картер, 17 лет, работает в кафе *Snowflake Diner* на окраине городка Брекенридж. За три дня до Рождества к ней подсаживается мужчина в потрёпанной кожаной куртке — представляется Дэвидом. "Твой отец, Роберт, брал у меня в долг", — говорит он, вертя в руках чек от кофе с корицей. Эмили отмахивается: отец погиб в автокатастрофе два года назад. Дэвид оставляет на салфетке адрес
Адитья, парень в потёртой кожаной куртке, каждое утро покупает чай у уличного продавца возле станции Черчгейт. Его подруга Мира, студентка-архитектор, рисует в блокноте заброшенные здания Коллабы — её отец, инспектор Дешмукх, запрещает туда ходить. В кармане Адитьи находят размокшую записку с координатами доктора Варуна, который исчез после звонка: *«Они используют старые тоннели под фабрикой…»*.
Стивен Ковач, программист из лондонского филиала EuroData Corp, случайно наткнулся на цепочку зашифрованных файлов во время рутинного аудита серверов. В них упоминались коды проектов «Хаос-12» и «Лабиринт», привязанные к клинике в Бухаресте. Он позвонил коллеге из румынского офиса, Элис Моруц, которая прошептала в трубку: *«Стирай историю браузера. Они проверяют наши IP»*, прежде чем связь
Райли из Гринвуда, Техас, втирала кокосовое масло в ладони перед сеансом. Клиент — дальнобойщик Карл, пахнущий бензином и жвачкой. *"Спина опять, как доска",* бурчал он, утыкаясь лицом в дырявую подушку с пятнами от помады. В перерыве она проверяла треснутый экран телефона: 3 новых сообщения от школы дочери — просрочка за обеденный абонемент, $120. В ящике комода, под стопкой
Эмили, 23 года, вытирает стойку в кафе на углу Пятой улицы и Вязового переулка. Её рыжие волосы собраны в небрежный пучок, на фартуке — пятно от вчерашнего латте. "Эй, новый рецепт сиропа пробовала?" — Лена, её соседка по квартире, тычет кистью в банку с ванилью, оставляя сиреневые мазки на стене за столиком у окна. В 8:17 утра Джейк, парень в потёртой кожаной куртке, берёт эспрессо
В захолустном городке Блэкстоун, штат Орегон, 16-летняя Эмили Карвер находит в сарае деда потрепанный блокнот с пометкой *"1927. Не сжигать"*. Внутри — схемы странных ритуалов и список имен, включая ее бабушку, Луизу. Вечером за ужином Эмили тычет пальцем в пожелтевшую страницу: *"Это правда, что она участвовала в этих... жертвоприношениях?"* Отец, Томас, молча перекладывает
Элен, в потёртой шубке с лисьим воротником, тушит «Gauloises» о кирпич стены заведения *La Nuit Blanche*. Её клиент-бухгалтер Жан-Поль, ёжась от ноябрьского ветра, бормочет: «Ты точно из Бордо? У тебя акцент... как из Марселя». Она резко обрывает: «За 200 франков я хоть с Луны буду, *chéri*». В это время в Риме Джулия в платье с оторванной блёсткой торгуется с моряком-греком у фонтана Треви:
В Бруклине, в квартире с треснувшей плиткой на кухне, Сьюзен пытается устроить ужин для мужа-музыканта Эллиса, пока их двойняшки рисуют фломастерами на обоях. Эллис, застрявший в творческом кризисе, часами крутит старую виниловую пластинку Thelonious Monk, повторяя: «Ритм не ловится — всё рассыпается». Соседка Лори, бывшая актриса, тайком подбрасывает Сьюзен записки с рецептами антидепрессантов,
В Буэнос-Айресе Бланка, 24 года, перебирает коробки в квартире матери после её смерти. Находит конверт с выцветшими письмами от отца, которого не видела с детства. «Мигель исчез, когда тебе было шесть, — всегда твердила мама, — забудь». Но в письмах — адрес в Мадриде и фраза: *«Если что-то случится, ищи Эмилио Лосада»*. Подруга Лусия, заехав за своим ноутбуком, замечает дрожащие руки Бланки:
