Лайла копалась в ящиках с треской на задворках рынка Сент-Хейвена, когда нашла камень с синей прожилкой — теплый на ощупь, будто батарейка. Через час небо почернело, а волны начали бить в причал с такой силой, что сорвали крышу с кафе "Морская Соль". Эйден, в мятом свитере и с термосом кофе, втолковал ей, что это не метеорит: "Видишь эти колебания? Это как будто кто-то… *дышит*
В старом районе Лиона, где мостовые выложены треснувшим камнем, Луиза Моро открывает булочную на рассвете. Её младший брат Тео, тихий паренек с привычкой теребить мочку уха, исчез три дня назад, оставив в комнате только пустую пачку сигарет «Житан» и школьный рюкзак с учебником по биологии. В ящике стола Луиза находит записную книжку с координатами — 45.7640° N, 4.8357° E — и каракулями: *«Они
Чиди, инженер из Лагоса, и Амина, учительница младших классов из Энугу, приехали в Бенин-Сити на автобусе с потёртыми сиденьями. В первый же день они заблудились на рынке Урхокпотта, где продавщица в платке с узором «анкара» толкнула Амине глиняную статуэтку со сколотым ухом: «Бери за 500 найр, это дух предков — удачу принесёт». Чиди, разглядывая трещины на фигурке, усмехнулся: «Похоже, её уже
Эйден, семнадцатилетний барста из кафе "Мельница" в Шарлоттсвилле, каждую смену вытирал со столов засохший карамельный сироп и собирал чаевые в жестяную банку с треснувшей наклейкой "I ❤ NY". В четверг, когда сломался кофемолка, а сестра Лена опять проклинала мамин старый холодильник, в зал вошел мужик в кожаной куртке, пахнущий дождем и горелым деревом. "Меня Кассиан
Лукас, 22 года, копается в коробках на чердаке бабушкиного дома в Санта-Терезе, Рио. На дне — потрёпанный дневник 1947 года с выпавшей фотографией: женщина в платье в горох стоит у трамвая 28 в Лиссабоне. На обороте надпись: *"Мариана, береги сердце".* В кармане джинсов жжёт старый ключ с гравировкой *"R. do Olival 17"*. По видеозвонку подруга Карла смеётся: *"Опять
Арадхи, в потёртой куртке поверх школьной формы, каждый день пробирается через толкотню рынка «Чандни», чтобы застать Викаса до разгрузки грузовиков. Он, в крашеных джинсах и с потрескавшимися наладонниками, прячет глаза под кепкой, когда она протягивает стакан чая: «Три дня назад ты обещал помочь с проектом. Опять исчезнешь, как в прошлый раз?» Викас перекладывает ящики с манго, брызги сока на
Айдар, следователь из алма-атинской прокуратуры, находит в кармане убитого бизнесмена Бахытжана клочок газеты 1937 года с адресом на латинице. Его напарник Ерназ, разбирающий на столе разобранный квадрокоптер, усмехается: *«Опять эти игры с историей. Вчера в архивах портрет Назарбаева переклеили на Ленина, сегодня труп с артефактами»*. Расследование приводит их в полуразрушенный дом в районе
В Мумбаи, в переулке заваленном пластиковыми стаканами из-под чая, 24-летний Радж работает оператором в колл-центре «StarLink». Его сестра Аша, 19, тайком рисует граффити на стенах района Дарави, изображая лица людей, которые «исчезли» после полуночи. Однажды Радж получает звонок от клиента, который шепчет: *«Твоя мать умерла в 11:04. Ты следующий»*, — а через час обнаруживает в почтовом ящике
Миа, в засаленном фартуке из Joe’s Diner, вытирала соус с меню, когда заметила Эзру за углом. Тот прятал пакет с розовыми таблетками под толстовку, хотя полчаса назад клялся ей, что «завязал». «Серьёзно? Опять?» — бросила она, разбивая лёд в чашке с колой. Эзра, не отрываясь от треснутого экрана телефона, буркнул: «Через месяц плата за семестр. Выбора нет». В это время Лена, с краской в волосах,
Чалерм, бывший офицер полиции из Бангкока, каждое утро покупает *khao tom* у уличного продавца с татуировкой дракона на предплечье. Его соседка, Сирин, студентка-архитектор, находит в старом шкафу отца конверт с фотографией женщины в сингапурском парке «Гардения» и обрывком карты квартала Гейланг. «Это не её лицо... Здесь что-то стёрто», — бормочет она, вглядываясь в потёртые края снимка. Чалерм
В деревне Заозерье, заросшей крапивой у покосившихся заборов, пятнадцатилетний Егор каждое утро пробирается через болотистый лес к полуразрушенной часовне. Там он подкармливает дикую лису с рваным ухом — та ворует у него из рук вяленого карася, оставляя на ладонях царапины. "Смотри, дед говорил — рыжие дурачат, чтоб в долги затянуть", — бормочет он, перевязывая рану на лапе зверя
Айсулу, сотрудница архива в Алматы, находит в подвале музея старую камеру «Смена-8М» с засвеченной пленкой. После проявки на снимках появляются люди в одежде 80-х, которые физически возникают в её квартире: мужчина в кепке и телогрейке чинит проводку, девочка с косичками оставляет на столе кулек конфет «Мишка на Севере». «Ты застряла между кадрами, — говорит Айсулу незнакомец, перекусывая
