Эмили Кларк, пятнадцать лет, переехала с матерью-биологом в домик у подножия заросшей соснами горы. По утрам она завтракала овсянкой с кленовым сиропом, пока наблюдала через треснувшее окно, как местные рыбаки таскают сети в мутном озере. В школе на перемене Джейк Морроу, парень в потертой косухе, толкнул ее локтем: *«Слыхала про пещеру со светящимися грибами? Старик Хэнк в гаражке болтает, будто
В Ленинграде, на заводе «Красный Октябрь», слесарь Игорь Семенов обнаруживает в цеху бракованные детали для тракторов. Он пытается сообщить мастеру Геннадию Петровичу, но тот отмахивается: «План горит, Семеныч. Не до твоих придирок». Вечером Игорь задерживается, перепроверяет станки, натыкается на сломанный пресс. В раздевалке находит чужую записную книжку с пометками о поставках металла в
Юнь Ян, мальчик из деревни у горного хребта, наткнулся на раненую белоснежную лису во время сбора целебных трав у ручья. Вместо страха он перевязал ей лапу обрывком своей рубахи, бормоча: *"Ты же не укусишь, да? Папа говорил, духи леса добры к тем, кто делится хлебом"*. Лиса исчезла, оставив на камне клочок меха, который он спрятал в деревянный амулет. Через десять лет Юнь Ян, теперь
Макс, пятнадцатилетний бариста в «Кофейне на углу», каждое утро путает заказы. Его соседка Яна, в рваных кедах и с блокнотом для скетчей, подкалывает: *«Опять эспрессо вместо латте? Клиенты сбегут к Старбаксу»*. Они живут в приморском городке Рокпорт, где треснутые тротуары заросли одуванчиками, а в библиотеке до сих пор выдают бумажные карточки. По вечерам Яна рисует граффити на стене
Антонио, в засаленном жилете, подметал мраморный пол вокзального зала, когда заметил Лючию, продавщицу из киоска с газетами. Она перебирала свежий тираж *Il Messaggero*, обернутый в грубую бечевку, а ее пальцы оставляли серые отпечатки на бумаге. «Синьорина, — крикнул он, — ваш брат снова просил денег у пассажиров у третьей платформы». Лючия сморщила нос: «Скажи ему, пусть сам придет. Я не банк».
Эмили, 34 года, работает уборщицей в начальной школе Брикстона. Её сын Люк, 12 лет, каждое утро прячет бутерброд с арахисовой пастой под партой, чтобы не есть на глазах у одноклассников. «Опять крошки в рюкзаке, — ворчит Эмили, вытряхивая сумку возле мусорных баков за спортзалом. — Ты же знаешь, мыши заведутся». По четвергам после уроков они заезжают в библиотеку на Клэпхэм-роуд — Люк берет
Лила Морган, 23 года, курьер из Бостона, случайно сталкивается с Каем Танакой, 19-летним хакером-нелегалом, на полуразрушенной заправке в пустыне Невады. Он пытается починить старый мотоцикл с перепрошитым GPS, который показывает координаты заброшенной военной базы. «Ты тоже видела эти вспышки над городом?» — Кай вытирает масло с рук об рваную куртку, доставая из рюкзака ноутбук с перепаянными
Лина, 19 лет, работает ночной уборщицей в марсельском супермаркете «Казино», живет в квартире с протекающим душем на третьем этаже дома, обшарпанные стены которого покрыты надписями «OLM» и «PSG». Ее старший брат Марко, с татуировкой волка на шее, ворует мопеды для местного байкерского клана «Черные волны» — долг в 8 тысяч евро за проигрыш в покер давит на него. «Ты снова полез в их дела?» — Лина
Майя копалась в коробке со старыми фото, пока её младший брат Джейк стучал костяшками домино по кухонному столу. На снимке — их пропавший друг Итан у маяка в Рокпорте, его рука заслоняла что-то в трещине скалы. «Ты помнишь, как он орал про шхеры за маяком?» — спросила Майя, вытирая пыль с обгоревшей карты. Джейк молча натянул кепку с выцветшим якорем и вышел, оставив дверь скрипеть. К вечеру они
Фанни, 16 лет, живет в переулке возле базара Чандни в Дели. Каждое утро она пробирается через толпу разносчиков чая, чтобы успеть на автобус до колледжа. Отец, Раджеш, чинит старые холодильники в крошечной мастерской с выцветшей вывеской *«Хан и сыновья»* — сыновей нет, только дочь. «Почему ты не учишься готовить?» — ворчит мать Аша, разливая карри по контейнерам. Фанни прячет учебник по
В рыбном порту Хиртсхальса 72-летний Эйнар Йоргенсен каждое утро чинит сети, бросает объедки чайкам и ругается с почтальоном Хольгером из-за пенсионных уведомлений. В это же время в шведской деревне Вемдален Густав Линдстрём, бывший лесник, колет дрова, кормит трёхлапую лису Фриду и пишет жалобы в налоговую, заклеивая конверты вареньем вместо клея. Их пути пересекаются, когда Эйнар получает
Эмили, 27 лет, водит старенький синий «Форд» по узким улицам Хакни, развозя лекарства для подопечных хосписа «Серебряный дуб». Её клиент, Джеймс, 68 лет, бывший учитель, сидит в кресле у окна с треснувшей рамой и каждый раз повторяет: «Чай остыл, пока ждал». В сумке у Эмили — апельсиновое желе, тюбик обезболивающего и письмо от его дочери из Манчестера, которое она не решается передать. «Почему
