Матиас чинит двигатель старого «песо» в гараже отцовской мастерской в Сантьяго, когда звонит Хоакин: «Опять эти счета за свет накрутили. Приезжай, пока Камила не разобрала холодильник на запчасти». Сестра, засунув гаечный ключ за ремень комбинезона, спорит с соседом из квартала Йунгай — тот принес меч с гравировкой в виде андского кондора, найденный в развалинах после землетрясения. «Папа
Авик, в потёртой кожаной куртке, копается в старых газетах на чердаке дома в районе Чандни-Чоук. Его сестра Радхика, с татуировкой ом на запястье, находит письмо от покойного отца: «Корпорация "Шакти" хочет снести храм Шивы — они подделали документы на землю». Запах жареных самос с улицы смешивается с пылью. «Ты уверена, что готов снова влезть в это?» — Авик поправляет очки, глядя на
В Тель-Авиве, на рынке Кармель, 16-летняя Лиора роется в коробке со старыми радиодеталями, пока её друг Амир жует гранатовую эла — лепешку с гранатовым сиропом. Внезапно небо трескается, как разбитое стекло, и с грохотом падает обломок, похожий на синий кристалл. Лиора подбирает его, обжигая пальцы. "Ты уверена, что это не обломок самолёта?" — бормочет Амир, вытирая липкие руки о
В старом торговом центре Джакарты, рядом с лотком *gado-gado*, застрял крошечный копировальный центр. Рая, 19 лет, в потёртой футболке с надписью "Bandung Lautan Api", целыми днями латает сломанный ризограф. Её напарник Баю, парень с татуировкой дракона на шее, вечно спорит с клиентами: "*Ini harga pas, Bu! Kertas impor mahal!*" — ворчит он, размахивая квитанцией. По вечерам,
Джейк Морган, бывший инженер-робототехник, мотается между дешевой съемной квартирой в портовом районе Сан-Педро и заброшенным ангаром, где собирает дроны из списанных деталей. Его соседка Лила, студентка-океанограф с татуировкой медузы на ключице, находит в мусорном баке странный чип с логотипом корпорации «НексТек» — тот самый, что Джейк вырвал из сломанного андроида неделю назад. «Ты влип по
Майя, 16 лет, живет в Торонто, работает в автомастерской отца. Каждое утро она видит, как соседский парень Лео переплывает озеро Онтарио. «Сколько времени до другого берега?» — спрашивает она, вытирая руки масляной тряпкой. Лео молчит, кивает на ржавую табличку с расписанием автобуса 72. После смены Майя задерживается у пирса, считает волны. Отец находит ее мокрые кроссовки под грузовиком: «Опять
Хулиус, рыжеволосый двенадцатилетний мальчик, переезжает с матерью Кармен и младшей сестрой Лаурой из тесной квартиры в Мадриде в старый дом в пригороде. Кармен вышла замуж за Рикардо, аргентинца с густой бородой, который разговаривает, размахивая руками: «Здесь будет твоя комната, *pibe* — смотри, окно выходит на оливковую рощу». Лаура, уткнувшись в телефон, бормочет: «Тут даже Wi-Fi ловит через
Линь Мэй каждое утро протирала пыль с фотографии бабушки, пока дед Ло копался в зарослях пионов. «Колодец пересох, вот и листья желтеют», — бормотал он, сжимая ржавую лейку. Девушка находила в сарае ведро с облупившейся синей краской, до половины заполненное гнилыми яблоками. «Ты же не полезешь туда?» — дед прикрыл лицо соломенной шляпой, когда она натянула на руки перчатки с вытертыми пальцами.
В центре — две семьи из Познани, которые случайно сталкиваются на рынке Старого города. Яцек, водитель грузовика с облупившейся краской на «Фиате», пытается продать старый комод своей матери, а Агнешка, учительница математики с медальоном в виде совы, торгуется за него, чтобы сделать подарок свекрови. Их дети, Олавий (16 лет, увлечен граффити) и Лидия (17, мечтает о переезде в Берлин), впервые
Луис, 24 года, каждое утро толкается в метро Мехико, пока не доедет до кафе «Эль-Ринкон» на углу улицы Монтеррей. В кармане у него всегда лежит потрепанная записная книжка с идеями для стендапа, которые он никому не показывает. За стойкой Карла, его соседка по общежитию, разливает чай мате и ворчит на клиента, который трижды переспросил про сахар. «Ты бы сам попробовал выйти с этими шутками, —
Аравинд, 15 лет, каждую ночь просыпался в поту — во сне он видел огненный символ над крышами Ченнаи. Утром, покупая пару *идли* у уличного продавца, он заметил тот же знак, выцарапанный на ржавом киоске. «Миру это покажу», — пробормотал он, протискиваясь между рикшами. В школе, на задней парте, Мира, разглядывая его зарисовки, ткнула в учебник по мифологии: «Здесь такой же… Говорят, это печать
Лена Шульц, 27 лет, переехала в полуразрушенный особняк на окраине Дрездена после смерти тети Маргот. В первый же день она находит в кухонном шкафу пачку писем 1983 года с пометкой *"Не вскрывать до 12.11.2021"*. Сосед-пенсионер Вальтер, разносящий утром молоко в синих бидонах, предупреждает: *"Твоя тетка вечно бормотала про стук в подвале. Лучше туда не лезь"*. Но Лена,
