Айрис, 22 года, каждое утро открывала кофейню «Без пафоса» на окраине Чикаго. В подсобке хранила коробку с детскими фото брата Лиама, пропавшего после ночной смены в лаборатории «НекстДжен». Разговоры с полицией зашли в тупик: «Нет камер, нет свидетелей», — бурчал детектив Морроу, жуя пончик. Однажды Айрис нашла в кармане его старой куртки ключ-карту с логотипом компании и полустертой надписью
В Берлине 96-го Лена, студентка-программист с вечным пятном от кофе на свитере, натыкается на записи покойного отца — схемы гигантского механизма, спрятанного под старым заводом в Марцане. Её друг Маркус, ворчливый автомеханик с татуировкой дракона на предплечье, помогает вскрыть ржавую дверь в подвал: *«Тут пахнет, как в гараже у моего деда после потопа»*. Внутри — заброшенная лаборатория с
Вера Квинсленд, пятнадцати лет, каждое утро пробирается через заросли эвкалиптов к полуразрушенной станции в пригороде Брисбена. Ее сосед Джек Морроу, в рваной бейсболке «Brisbane Lions», встречает ее у киоска с мороженым на углу Элизабет-стрит. «Опять не спала?» — бросает он, разглядывая синяки под ее глазами. Она молча берет стаканчик ванильного сорбета — тот самый, что отец покупал ей перед
Оксана разбирала хлам на чердаке старого дома в Боярке, когда наткнулась на деревянный сундук с выцветшей вышивкой. Внутри, под слоем пожелтевших газет 60-х, лежала пара сережек с треснувшими аметистами. "Це ж мамині?" — спитала вона у бабці Марії, которая чистила картоплю на кухні. Та замерла, провела пальцем по краю серветки з узором «петриківка»: «Ні… Це Люба носила. Моя сестра.
Денис и Артем приехали на заброшенную дачу под Рязанью, доставшуюся от деда Дениса. В прихожей пахло сыростью, а на кухне — старыми обоями. Артем потянул шнур люстры: «Света нет, щас бы пива, да холодильник сдох». Денис вытащил из рюкзака пачку «Беломора», свернул самокрутку: «На рыбалку сгоняем, в озере щука размером с лопату». К вечеру наловили три окуня, развели костер в жестяной бочке. Артем
Жебо копался в старом сундуке на чердаке бабушкиного дома в Порту-Мониш. Вытащил потёртую карту с метками красными чернилами — «Rue des Ombres, Париж» и «Fábrica abandonada, Брага». Внизу, под кухонным абажуром с треснувшим стеклом, его сестра Мари резала капусту. «Опять дедушкины бредни?» — спросила она, кивнув на карту. Жебо проигнорировал, перебирая письма 1943 года: упоминания о «тенях»,
В пригороде Стокгольма, на улице с облупленными жёлтыми домами, 14-летняя Элин нашла в старом сарае потрёпанный дневник брата Нильса, пропавшего полгода назад. На странице с пятном от вишнёвого варенья было нацарапано: *«Они говорят через воду. Пёс знает дорогу»*. В тот же вечер возле мусорных контейнеров она увидела рыжего двортера с шерстью, пахнущей болотом, — он скалил зубы, словно смеялся.
Карлуш, 17 лет, живет в Сан-Паулу на улице Жуан-ди-Барруш, где каждое утро помогает отцу разгружать мешки с мукой в семейной пекарне «Pão da Manhã». После школы он тайком снимает на старый кассетный видеомагнитофон соседских детей, играющих в футбол возле ларька с жареными пирожками *pastel*. «Ты либо останешься тут гнить, либо свалишь в Рио снимать кино», — говорит ему Родриго, друг детства,
Лиз Бодуэн, 16 лет, протирает стойку в кафе на набережной Марселя. Запах кофе смешивается с рыбным рынком за углом. В кармане её фартука завалялась записка от отца, погибшего три года назад: *«Не верь тишине моря»*. После смены она копается в его старом сарае, находит коробку с плёнкой «Кодак». На снимках — женщина в платье с кружевным воротником, лицо как её двойник. «Кто это?» — спрашивает Лиз
Катя, 23 года, живет в Перми, работает официанткой в кафе «Рассвет» у вокзала. По вечерам тайком репетирует в подвале ДК «Металлург», где кружок танцев арендует зал с протекающим потолком. Там же встречает Антона, гитариста из полураспавшейся группы «Серая зона», который подрабатывает установкой звука. «Ты слышала, как фальшивишь на верхних нотах?» — спрашивает он, поправляя провод микрофона.
Киран, парень из портового района Корка, воровал рыбу с лодок утром, пока не наткнулся на запечатанный конверт в ящике с треской. Внутри — чертежи военного дока Белфаста и фото мужчины, похожего на его покойного отца. Он спрятал бумаги под половицей в баре «Мокрая Собака», где работал мойщиком стаканов. «Ты чё, крысятничаешь опять?» — бросил хозяин, Брендан, заметив грязь на рукаве. Киран
Лена Моррис, криминалистка с привычкой жевать мятные леденцы во время работы, нашла в архиве полицейского участка на Бейкер-стрит папку с пометкой «Картрайт». Внутри — фотографии полуразрушенного дока в Ливерпуле, перехваченные радиограммы на немецком и записка: *«17:30, угол Грейт-Портленд и Мэрилебон. Не доверяй Эдриану»*. Эдриан Кроули, её напарник с вечно мятым галстуком, отрицал связь, но на
