Ли Чжэнь, младший биолог из рыбацкой деревни под Нинбо, находит в сетях дохлую рыбу с лишним плавником, напоминающим человеческий палец. "Чёрт, опять браконьеры химикаты сливают", — бормочет он, заворачивая тушку в газету с пятнами масла. Сосед Сяо Мин, чинящий лодку у причала, кричит: "Эй, покажи-ка!" Осмотрев находку, он резко отшвыривает её: "Три глаза? Это не мутация
Лейла, затягиваясь сигаретой у подъезда своего кирпичного дома в Чикаго, замечает, как Марго выносит мусор в рваных перчатках. «Опять соседи жалуются на шум?» — бросает она, указывая подбородком на пакет с битым стеклом. Марго, не отрываясь от рассыпавшихся осколков вазы, хрипит: «Муж сказал, сам разобьётся, если я ещё раз включу тот плейлист». В кофейне на углу София, протирая стойку с пятнами
Джейкоб, в потёртой кожаной куртке, притащил коробку с фарфором в гостиную, где Лила пыталась вытереть пыль с треснувшей люстры. «Эдди опять просит пересчитать доли наследства, — бросил он, спотыкаясь о расшатанную половицу. — Говорит, бабушка обещала ему винтажный Cadillac». В углу валялись старые фото: бабушка Рут в платье с рюшами на крыльце этого же дома, 1972 год. Из кухни пахло горелым
В сталелитейном городке Врабли под Татрами Юрай Гвездослав, слесарь с обожжёнными кислотой пальцами, каждое утро завтракал чёрным хлебом с луком, пока его дочь Зузана спешила на ночную смену в районную больницу. После объявления о закрытии завода он украл из конторы папку с контрактами на поставки в Германию, спрятав её в старую печь своей охотничьей хаты. «Ты с ума сошёл, им же твою пенсию
Эмир, худой паренёк в потёртой куртке, каждое утро торчит у ларька с боснийским кофе на Басчаршии. Запах жареных чевапов смешивается с гудками трамвая №3, а он пялится на прохожих — видит, как у старика в феске над плечом клубится прозрачная фигура. «Снова тень?» — хрипит продавец Алия, протягивая ему стаканчик. В тот же день Луна, девчонка с фиолетовыми прядями в волосах, врезается в него у
В кафе на Никольской Игорь Семёнов вытирал кофейное пятно на блокноте, пока Кирилл, в мятом пиджаке, рассказывал про папку с метками «ОВ» в архиве Минтранса. «Там не только про мосты, – Кирилл пригнулся, будто микрофоны висели в гирляндах над столиком. – Встречались фамилии из девяностых. Тот тип с автосервиса, помнишь?» За окном милицейская «Волга» притормозила, и Игорь машинально сунул диктофон
Лукас, 19 лет, разгружал ящики с манго у входа в семейный бар *Canto do Sabor* в Сантусе, когда заметил Изабелу. Девушка в выцветшей футболке *Palmeiras* рисовала граффити на ржавой стене гаража через дорогу. «Эй, артист! — крикнул он, вытирая пот с шеи платком в синий горох. — Ты хоть знаешь, что там раньше реклама *cachaça* была?» Она швырнула в него кистью, попав в ведро с льдом. «Лучше скажи,
Карла, владелица маленькой прачечной в фавеле Санта-Марта, обнаружила в кармане джинсов клиента свёрнутый конверт с деньгами. Вместо того чтобы отнести в полицию, спрятала его под стойкой с порошком, прикрыв пустой бутылкой от «Кашасы». Через день к ней пришла Ана, соседка с рынка, с синяком под глазом: «Если Родриго опять полезет ко мне с кулаками, я его ножницами порежу — как свинью на
Элис, рыжеволосая студентка-биохимик из Глазго, подрабатывает в круглосуточном кафе на окраине Лондона. Каждую среду после полуночи к ней заходит Джек — курьер с татуировкой совы на запястье, вечно пахнущий бензином от старого мотоцикла. Он берет черный кофе и оставляет на салфетках наброски комиксов: девушка с пробирками сражается с механическими осьминогами. «Ты про меня опять рисуешь?» — тычет
Карлос, худой парень в потёртой ковбойской шляпе, копался в груде ржавых деталей у старого гаража на окраине Оахаки. Его сестра Лусия, в платье с выцветшими цветами, тащила его за рукав к полуразрушенной церкви Сан-Мигель: «Там опять эти *типа молящиеся* с факелами. И статуя Мадонны пропала — я сама видела!» Под ногами хрустели битые бутылки из-под текилы, а со стен церкви осыпались фрески с
Арджун Малик, егерь с потрескавшимися ботинками, нашел капкан с кровавым мехом барсука у реки в заповеднике Канха. В рации хрипел голос напарника Рви: *«Ты где? У них автоматы…»* – потом выстрелы заглушили связь. Арджун побежал через заросли бамбука, споткнулся о ржавую цепь с шипами – браконьеры ставили ловушки на тигров. В деревне у границы парка он вломился в хижину с разбитым вентилятором, но
Грей копался под капотом «Шевроле» 98-го года, когда Джимми кинул гаечный ключ на верстак. «Ты задолжал Сороковому уже три недели, — хрипел друг, затягиваясь сигаретой. — Они пришлют Майло, если завтра не будет налички». Грей вытер руки об промасленную тряпку, достал из кармана смятый чек от сестры — Лена звонила из Питтсбурга, шептала про пропавшие антидепрессанты и следы крови на ковре в
