Лайла Моррис, инженер-электрик из Чикаго, находит в подвале своего деда ржавый хронометр с выгравированными координатами 41.8781° N, 87.6298° W. Вместе с соседом Маркусом, бывшим таксистом, который разбирает старые радиоприемники, они случайно активируют устройство, перенесясь на заброшенный завод 1987 года. Там встречают Элли Картер — девушку в перепачканной маслом куртке, которая чинит мотоцикл
Патрик, розовый морская звезда в фиолетовых шортах, решает снять ток-шоу в гостиной своего дома-валуна. Он ставит камеру из картонной коробки и лампу из скотча с фонариком, крича сестре Сквидине: "Тащи банку с червями — это будет главный приз для зрителей!" Вместо гостей он приглашает медузу Ларри, которая жужжит, застряв в вентиляторе, и краба Мистера Крабса, уснувшего в кресле с
Эмили Картер, геолог из Чикаго, приезжает в шотландскую деревню Дринвик, чтобы проверить образцы горных пород у озера Лох-Мор. Вместо лабораторного оборудования она тащит чемодан с треснувшим колесом по грязной дороге к пабу «Три листа», где снимает комнату с видом на воду. Хозяйка паба, Мэйси Дункан, подает ей виски со льдом, пока Эмили разглядывает царапины на стене — глубокие, как от когтей.
Лейла, 27 лет, работает в крошечной кофейне на углу Бродвея и 8-й улицы в Бруклине. Каждое утро она поправляет синий шейный платок, маскирующий шрам от операции, и переставляет чашки с трещинами, которые клиенты не замечают. В четверг, пока чинила сломавшуюся кофемашину, услышала: «Можно эспрессо и... вы уверены, что тут есть розетка?» Джейкоб, 31 год, архитектор с потрёпанным ноутбуком и
Лора, 28-летняя бариста из кафе на окраине Сиднея, каждое утро чистит кофемашину марки «La Cimbali», пока за окном грузовики развозят овощи на рынок Паддингтон. Ее подруга Джина, татуированная художница, живет в полуразвалившемся коттедже в Ньютауне, где на кухне вечно пахнет скипидаром и засохшей акриловой краской. «Ты опять спалила тост», — бросает Лора, переступая через разбросанные холсты.
Гриззи, белый медведь с потёртым пятном на плече, каждый день толкал лапой жестяную миску в углу вольера. Рядом с искусственным айсбергом валялись обрывки праздничного серпантина — остатки новогоднего шоу. «Опять селёдка… — проворчал он, тыча в рыбу когтем, — на Севере хоть тюленей гонял». Из вентиляционной решётки внезапно посыпались пищащие комочки: четыре лемминга в банданах — Чак, Бинки, Лу и
Уоллес в клетчатых брюках и зелёном свитере копошится в гараже, пахнет паяльником и маслом. Его механизм из проволоки, шестерёнок и старого пылесоса должен сам готовить завтрак, гладить газеты и наливать чай в треснувшую чашку с надписью «Лучшему изобретателю». Громит, уткнувшись мордой в радиоприёмник, ворчит, когда железная рука роняет тост маслом вниз. «Чёрт возьми, опять эта проклятая
Уоллес в клетчатом халате ковыряется в паяльнике на кухонном столе, заваленном банками из-под печенья. Громит, переведя взгляд с настенного календаря, испещренного крестиками, тычет лапой в часы — пора кормить кроликов. «Не время для овсянки, старина! — бормочет изобретатель, протягивая псу черствый тост. — Миссис Малтиган опять орала из-за своих пропавших кабачков». Их новая машина,
Генри, хомяк в потрёпанной кепке, и его сестра Гретель, с рюкзаком, зашитым сухими стеблями крапивы, забрели в сосновый лес за посёлком, пытаясь найти дорогу к заброшенной мельнице. Вместо тропы наткнулись на забор из пряничных плит, облепленных мармеладом. «Смотри, тут даже изюм в шоколаде!» — Генри потянулся лапкой, но Гретель дернула его за хвост: «Пахнет жжёным сахаром. Как в тех историях про
Алжбета, дочь короля Карела, каждое утро пробиралась через коридоры Пражского града в плаще служанки, чтобы купить горячие *трдельники* у пекаря Йозефа. «Опять сбежала?» — хрипел старик, заворачивая сладости в газету с заголовком о забастовках шахтёров. Во дворце её ждал граф Виктор — жених из Венгрии, настаивавший на переезде в Будапешт. «Ты хочешь, чтобы я стала вазой в его кабинете?» — бросила
В старом доме с облупившимися обоями Зоуи, 12 лет, находит за холодильником пыльную карту с метками, ведущими к заброшенной пещере за городом. Её младший брат Итан, ковыряясь в коробке с игрушечными машинками, скептически хмыкает: «Ты уверена, что это не просто старый мусор?». Зоуи тычет пальцем в надпись «Фрэгглы» рядом с треуголкой, нарисованной синей ручкой: «Смотри — тут даты. Кто-то прятался
Дороти в клетчатом фартуке цепляется за табуретку, пока ветер срывает ставни с петель. Тотошка, дрожа, забивается под кровать. Сумрак сменяется ярким светом — девочка приземляется в поле маков, где старый фермер в заплатанной шляпе ковыряет вилами землю. «Страшиле мозги не помешали бы, — бормочет он, — а то вороны кукурузу клюют». Дальше — лес с кривыми деревьями. Там Железный Дровосек со
