В деревне Рампур шестнадцатилетняя Гита месит тесто на кухне, когда отец, Говинд Шарма, объявляет о ее свадьбе с вдовцом вдвое старше. «Кредиторы у порога, — бормочет он, разглядывая трещины в глиняном полу. — Без приданого выходи, иначе землю отнимут». Сестра Гиты, Мина, прячет слезы, зашивая подол старого сари для «церемонии»; мать молча перебирает рис, выискивая камешки. По вечерам Гита
Линь Сяотянь каждое утро перед школой забегает в кафе «Старая пристань» — разгружает мешки с кофейными зернами, пока владелица, тётя Су, жарит во фритюре *ютяо*. В углу за столиком с потёртой клеёнкой сидит Чэнь Юй, её друг детства, недавно вернувшийся из Шанхая. Он тычет вилкой в безе, оставшееся со вчерашнего дня: «Почему у тебя всегда пахнет жжёным сахаром?» — «Это от печи, — Сяотянь смахивает
Тоби рылся в дедовом гараже между ящиками с гвоздями и банками краски, когда наткнулся на потрёпанный конверт с картой. Синие чернила отмечали участок возле старого моста через реку Гленвуд. В школе он показал карту Зои, которая сразу заметила на полях странные цифры: *«34° северной широты… Это координаты?»* Джейк, не отрываясь от телефона, проворчал: *«Там рядом заброшенный элеватор. Папа
Кора, рыжеволосая дочь мельника из провинции Гелдерланд, обнаружила в старом сундуке потёртый медальон с гравировкой короны. Её младший брат Йост, размахивая деревянным мечом, случайно расстегнул цепочку — внутри оказалась карта Амстердама с отметкой у музея Вондела. «Там спрятано что-то важное для мамы», — прошептала она, пряча артефакт под шерстяной платок, пока за окном гудел ветер с Северного
Лив, пятнадцать лет, ковыряется в сломанном холодильнике, пока Эйнар, её брат, тринадцать, пересчитывает монеты из жестяной банки за шторой. *«Надо купить лёд, иначе всё протухнет»,* — бросает он, разглядывая трещину на стеклянной полке. Родители уехали на пароме в Берген неделю назад — «на два дня», по словам отца, — но до сих пор не вернулись. Вчера кончился хлеб, и Лив украдкой взяла в долг у
В маленькой деревне затерянной между горами, девочка Элишка, 10 лет, и её младший брат Якуб, 7, копались в старом сарае, разыскивая ёлочные игрушки. Отец, стеклодув Марек, неделями не разговаривал с ними после смерти матери — только стучал молотком по раскалённому стеклу, создавая фигурки ангелов. «Он совсем забыл про Сочельник», — прошептала Элишка, натыкаясь на потёртый дневник с чертежами
Эмили, ветеринар тридцати двух лет, приезжает в Фростбург — городок в Вермонте, засыпанный снегом по крыши. В клинике на Пайн-стрит она натыкается на рыжего кота с облезлым ошейником, царапающего дверь гаража. «Привет, Снежок», — читает она на бирке, пока животное вырывается и убегает к дому миссис Кларк, вдовы, которая уже неделю ищет пропавшего мейн-куна. В кафе «Морозный уголок» Джейк, друг
Эмили, 28 лет, бармен из Чикаго, получает смс от тети Марго: «Приезжай в Брекенридж до 24-го. Иначе дом продадут». Она бросает смену в «Красном фонаре», где регулярно тушит драки из-за перегоревшей гирлянды над стойкой. В старом чемодане, кроме носков с оленями, находит детский рисунок — дом с синей крышей и надписью «Наше Рождество, 2005». По дороге в Колорадо ее машину обгоняет грузовик с
Сэм, рыжий парень в очках с переклеенной скотчем дужкой, находит коробку с киноплёнками на чердаке заброшенного кинотеатра «Старлайт». Его подруга Чарли, которая никогда не расстаётся с потёртым блокнотом, расшифровывает надписи на коробке: *«Не открывать. 1987»*. Втроём — с Джеймсом, вечно жующим жвачку с мятой, — они запускают проектор в подсобке кинотеатра. На экране мелькают кадры с крылатым
Эмили, в джинсах с заплаткой на левом колене, копала совком в песочнице городского парка, пытаясь отвлечь племянника Лукаса от попыток съесть камень. Джейкоб, поправляя очки с потрескавшейся левой линзой, рылся в куче песка рядом. «Вы не видели ключи? — спросил он, вытирая песок с часов с треснутым циферблатом. — Брелок в виде гитары». Эмили кивнула на Лукаса, который зарывал в угол пластикового
Билли Домбровски приезжает в родной Элмвуд за два дня до Рождества, таща за собой чемодан с треснувшими коньками и банку маминых соленых огурцов, которую сунула в руки сестра Лена. «Ты вообще сюда зачем приперся? Опять кредиторы достали?» — спрашивает она, вытирая руки об фартук с оленями. В гараже отца, где теперь свалены коробки с ёлочными игрушками, Билли находит старую клюшку с наклейкой
Холи вечно торопится на занятия, забывая завтрак на кухне с видом на покосившийся забор. Её рыжие волосы всклокочены, а в рюкзаке болтается плейер с треснувшей кассетой The Clash. Айви, наоборот, приходит в школу за час до звонка, раскладывая маркеры у стенда с объявлениями о ярмарке. "До дедлайна три дня, а мы даже плакаты не закончили", — бормочет она, закусывая нижнюю губу. После