Ютаро, 28-летний безработный из Осаки, погибает под колесами грузовика, разговаривая по телефону с матерью. Вместо ожидаемой реки Санзу он оказывается в сером офисе с пластиковыми стульями, где ангел-стажер Лира в мятом галстуке вручает ему бланк: «Форма 7-Б: распределение душ. Выбрать нельзя. Вы — временный сотрудник Отдела земных дел». Теперь он курсирует между мирами на ржавом лифте с
Лила, 19 лет, в рваных кожаных перчатках чинит паровую турбину на текстильной фабрике в Манчестере. Её младший брат Томми, кашляющий в углу мастерской, собирает обрезки меди для продажи. «Смотри, тут дата — 1873, — тычет он в выцветшую этикетку на двигателе. — Может, мистер Клэй заплатит за антиквариат?» Лила молчит, вытирая лицо замасленной тряпкой. Вечером, в комнате над таверной «Гордость
Эмили, 22 года, в рваных кроссовках и толстовке с оленями, моет полы в кафе "Silver Bells" после утреннего наплыва клиентов. В дверях появляется Джейк — новичок из Чикаго в слишком легкой куртке, который три дня назад снял комнату над прачечной. «Ты тот самый парень с плаката о танцевальном конкурсе?» — она тычет шваброй в его мокрые ботинки. Он смеется, достает смятый листок: «Нужен
Марайя шагала по пыльным улицам Куала-Лумпура, сжимая в руке потёртую фотографию брата — Лукас улыбался в камеру, за спиной маячил силуэт заброшенной шахты. На рынке у лотка с сушёной рыбой старик в клетчатой рубахе пробормотал: «Твой брат... он спрашивал про старые шахты», — разворачивая лепёшку с карри. В рюкзаке у неё нашли пачку писем с пометками «Сидней» и обрывок карты, где жирный крест
Ули Фанк сидит в берлинской квартире с пожелтевшими шторами, разбирает папку с пометкой «Дело №237». Звонит Катрин Бекер, её голос хрипит из-за помех: «В архиве нет ни одного снимка с вокзала Шарлоттенбург за 14-е. Следов Шмидта — как не бывало». Он перебирает билеты на поезд Берлин—Люксембург, замечает одинаковое время отправления — 23:15. В пепельнице три окурка, на столе — кружка с остатками
Хлоя выходит из ржавого «Форда» на парковке закусочной «Эльдорадо», поправляя потертый рюкзак с медицинскими справками матери. Джейкоб, ее брат, ждет у стойки с кофе, пальцы нервно стучат по чехлу телефона. «Маргарет опять забыла выключить газовую плиту, – бросает он, не глядя. – Вчера чуть не спалила сарай». По дороге к их дому на Хемлок-стрит Хлоя замечает свежие царапины на воротах, а в
В приморском городке, заваленном старыми рыбацкими сетями и ящиками с треснувшей краской, тринадцатилетний Глеб ковыряет ржавый замок на заброшенной даче деда. Рядом вертится его сестра Лиза — смартфон в одной руке, пачка сухарей в другой. «Смотри, тут дата: 1927», — тычет она пальцем в потёртую табличку на двери, пока Глеб выдирает петли топором. Внутри, под слоем мышиного помёта, находят альбом
Джек Бакли, экс-форвард с разбитым коленом, приезжает в Бриджтон — канадский городок, где до сих пор висят гирлянды в форме шайб над главной улицей. Его отец, Аллан, запирается в гараже, чиня старый снегоход, вместо того чтобы обсуждать долги бара *The Puck Drop*. «Ты думал, я не заметил пропажу денег со счета мамы?» — Джек стучит кулаком по столу, сдвигая банку с гвоздями. Сестра Эмили, в
Пьер, 14 лет, постоянно торчит в наушниках, рисуя граффити у заброшенного гаража на окраине Лиона. Его мать, Эмма, работает медсестрой в местной поликлинике и еле сводит концы. Внезапно в их двушку на пятом этаже вваливается дед Роже — бывший циркач с попугаем Жаком на плече. «Твоя бабка выгнала меня, — хрипит он, ставя на стол бутылку рислинга. — Теперь я тут живу». Пьер морщится от запаха
**Первый абзац:** Лера, в красной кепке и с гитарой за спиной, торопится на репетицию в заброшенный гараж за супермаркетом. Её брат Джеймс, барабанщик, уже колотит по установке, раздражая соседей — старик из соседнего дома кричит: «Опять ваша какофония!» Макс, басист с сигаретой за ухом, пытается уговорить всех сыграть кавер на Nirvana: «Слушай, это ж классика, Лер. Ты хочешь, чтоб нас вообще
В Мадриде Диего, сын кастильского кузнеца, крадёт старинный кинжал с гербом Бурбонов из лавки антиквара, пока тот спорит с клиентом о цене на оливковое масло. Его ловит Карлос, солдат с шрамом через бровь, в переулке за рынком Меркадо-де-Сан-Мигель: «Твои пальцы пахнут серой — плохой признак для вора». Вместо ареста Карлос ведёт его в таверну, где мексиканский контрабандист Матео в потёртом
Джек, переехав из Мельбурна в тихий прибрежный Сэндрифт, натыкается на старую лодку с дырявым бортом, заваленную сетями и ящиками для улова. Рикки, парень в потертой кепке и с татуировкой кальмара на предплечье, чинит мотор, бурча: «Если не заклинило поршни, к полудню уплывем». Эмили, рыжая девушка в соломенной шляпе, таскает пробы воды из залива, прерываясь на споры с местными рыбаками: «Ваши