Максим, менеджер из спального района Москвы, приходит домой и обнаруживает на парковке вяжущегося с урной коня. Рядом — тетя Люда в розовом пуховике и её дочь Катя, переехавшие из Тамбова. «Сдаём квартиру, будем жить у тебя. А Граф — это не конь, это породистый орловский рысак!» — тычет тетя в потрёпанную бумагу с печатью. Максим пытается урезонить их, но соседка Ольга Петровна уже вызывает
Артем, семнадцать лет, копался в рюкзаке у старой сосны за заброшенным цехом «Прогресс». В кармане джинс зацепился странный камень — черный, с трещинами, как паутина. Прижал к ладони: «Смотри, теплый… как будто живой», — ткнул локтем в бок Лике. Та, перематывая шарф поверх куртки «Адидас», фыркнула: «Брось фигню. Помнишь, как с трансформаторной будкой носился? Чуть током не шарахнуло». Закат лип
Паскаль Ламбер, французский шеф с мятежной челкой и потёртым блокнотом в кожаном переплете, сбегает из парижского ресторана после ссоры с владельцем: «Ты превращаешь трюфели в резину!» — кричал тот, швыряя тарелку с фуа-гра. В Тбилиси Паскаль ночует в квартире у пожилой грузинки Нино, которая учит его лепить хинкали. «Не жми, как бутылку вина, — смеётся она, — тесто дышать должно». Утром на рынке
Алексей, водитель в заношенной кожанке, случайно находит в машине генерала Петрова флешку с меткой «ЧБ-7». Вместо того чтобы сдать находку, звонит приятелю Сергею, который торгует электроникой на рынке. «Ты вообще понял, что это за файлы?» — Сергей тычет пальцем в экран ноутбука, пока соседи за стеной ругаются из-за протечки. Алексей, разглядывая схемы подлодок, спорит: «Две тысячи баксов — и мы
Дмитрий Громов выходит из электрички на Ладожском вокзале, зажатую в кулаке записку от брата разбирает только через три дня: *"Димон, если читаешь это, меня нет. Держи квартиру ключ под ковриком. Не связывайся с Волковым"*. В съёмной однушке на проспекте Большевиков он находит пачку неоплаченных счетов за свет и фото Ивана в строгом костюме — брат теперь директор строительной фирмы.
В промзоне под Екатеринбургом 17-летний Кирилл, в рваной куртке с нашивкой «Космос», копается в ржавых трубах заброшенного завода. Его находит одноклассница Лиза — в руках у неё термос с холодным чаем и распечатанная карта с меткой «Блок 4». *«Ты уверен, что это тут? Папа говорил, в '94 тут взорвали шахту с какими-то образцами…»* Кирилл молча тычет ломом в заваленный кирпичом люк. Под землёй
Сергей, механик из Питера, притащил в деревню к Николаю, егерю с облупленными зубами, ящик дешевой водки и самодельный бур. Николай, разгружая снаряжение из ржавого «УАЗа», хрипел: «В прошлый раз под лед провалился, теперь опять лезешь? Щас как клюнет — обратно в город не захочется». На озере к ним присоединился Виктор, местный сантехник, вечно путающий лески и теряющий ключи от машины. У дяди
Света приезжает из Твери в Москву после ссоры с Андреем, который назвал её «провинциальной занудой». Снимает угол в хрущёвке на окраине с Лерой — подругой детства, мастером ногтевого сервиса. Лера вечно в блестках от гель-лаков, втирает Свете: *«Устроишься, тут всё по блату, я тебя к Сашке из “Маркони” подведу»*. Света ходит по собеседованиям в демисезонном пальто, купленном в «Перекрёстке», и
В дождь на крыльце общаги Кирилл, в рваной куртке, тушил «Приму», пока Света из соседнего блока метила стену баллоном: *«Слышь, твой Артём опять метки затер. Говоришь, перемирие, а сами крышуете район»*. За спиной хрипел динамик с Цоем — в подвале, где они собирались после пар, пахло краской и лапшой «Доширак». Артём, коренастый парень с татуировкой «1991» на шее, разбивал сигареты о подоконник:
Алиса проверяет тетради в учительской, за окном — слякоть и серое небо провинциального городка. Семен Петрович, директор школы в помятом пиджаке, ставит перед ней чашку с чаем: «Замерзнешь же, хоть глотни». Она отодвигает листок с недописанным сочинением про «Евгения Онегина»: «Спасибо, я дома допью». Вечером в избе с покосившимися полками бабка Матрёна достаёт сушеную зверобой, ворчит: «Опять от
Павел Симонов, инженер из НИИ "Электротехника", после гибели жены Ирины в ДТП на Ленинском проспекте находит в её сумке сгоревший блокнот с формулами. В кафе "У Борисыча" бармен Слава, вытирая стойку тряпкой, бросает: *"За ней раньше эти типы в кожанках торчали… Шестнадцатый столик"*. Павел лезет в вентиляцию лаборатории, вытаскивает чертежи излучателя СМ-47,
Надежда, продавец в магазине «БытоМир» на Тверской, получает от начальника Аркадия Петровича странное задание: тестировать мужчин как технику — с чеком и возвратом. «Ты в декларациях лучше меня разбираешься, вот и проверь, сколько этот… товар продержится», — бросает он, разглядывая ценник на микроволновке. Надя, в растянутом свитере и с блокнотом в руках, отмечает: первый «экземпляр» — официант
