В Тель-Авиве, на рынке Кармель, 16-летняя Лиора роется в коробке со старыми радиодеталями, пока её друг Амир жует гранатовую эла — лепешку с гранатовым сиропом. Внезапно небо трескается, как разбитое стекло, и с грохотом падает обломок, похожий на синий кристалл. Лиора подбирает его, обжигая пальцы. "Ты уверена, что это не обломок самолёта?" — бормочет Амир, вытирая липкие руки о
В старом торговом центре Джакарты, рядом с лотком *gado-gado*, застрял крошечный копировальный центр. Рая, 19 лет, в потёртой футболке с надписью "Bandung Lautan Api", целыми днями латает сломанный ризограф. Её напарник Баю, парень с татуировкой дракона на шее, вечно спорит с клиентами: "*Ini harga pas, Bu! Kertas impor mahal!*" — ворчит он, размахивая квитанцией. По вечерам,
Джейк Морган, бывший инженер-робототехник, мотается между дешевой съемной квартирой в портовом районе Сан-Педро и заброшенным ангаром, где собирает дроны из списанных деталей. Его соседка Лила, студентка-океанограф с татуировкой медузы на ключице, находит в мусорном баке странный чип с логотипом корпорации «НексТек» — тот самый, что Джейк вырвал из сломанного андроида неделю назад. «Ты влип по
Ли Вэй, пятнадцатилетний парень в потертой куртке, копался в земле возле раскопок гробницы Цинь Шихуанди, пока его дед, археолог Лю Цзы, спорил с рабочими о плане работ. В рыхлом грунте что-то блеснуло — мальчик поддел лопатой камень, вытащил потрескавшийся амулет с узором в виде дракона. «Эй, дед, глянь!» — крикнул он, но Лю Цзы, поправляя очки, махнул рукой: «Положи на место, это не игрушка!»
Эшли Райт, закатывая банку солёных огурцов в кладовой, услышала вибрацию чужого айфона в сумке с продуктами из *FreshMart*. На экране мелькнуло сообщение: *«Склад 12 – после полуночи»*. Рядом Марта Хейл, разбирая коробку с рождественскими гирляндами, спрятала пустую бутылку «Мерло» за старыми фотоальбомами. «Ты опять сливала в раковину?» — Ким Бэнкс, перетирая пыль с фигурки оленя, тыкала тряпкой
Майя, 16 лет, живет в Торонто, работает в автомастерской отца. Каждое утро она видит, как соседский парень Лео переплывает озеро Онтарио. «Сколько времени до другого берега?» — спрашивает она, вытирая руки масляной тряпкой. Лео молчит, кивает на ржавую табличку с расписанием автобуса 72. После смены Майя задерживается у пирса, считает волны. Отец находит ее мокрые кроссовки под грузовиком: «Опять
Эмили, официантка в забегаловке «Двойной эспрессо», каждое утро протирала стойку с разводами от кофе. Холодным ноябрьским утром Джейкоб, владелец кленовой фермы под Монктоном, ворвался в кафе, потный, с царапиной на щеке: «Ваш сироп — дерьмо! Полбочки заплесневело из-за неправильного хранения». Он швырнул на стол пачку накладных с жирными пятнами. Эмили, перебивая его, достала из-под стойки
Хулиус, рыжеволосый двенадцатилетний мальчик, переезжает с матерью Кармен и младшей сестрой Лаурой из тесной квартиры в Мадриде в старый дом в пригороде. Кармен вышла замуж за Рикардо, аргентинца с густой бородой, который разговаривает, размахивая руками: «Здесь будет твоя комната, *pibe* — смотри, окно выходит на оливковую рощу». Лаура, уткнувшись в телефон, бормочет: «Тут даже Wi-Fi ловит через
Линь Мэй каждое утро протирала пыль с фотографии бабушки, пока дед Ло копался в зарослях пионов. «Колодец пересох, вот и листья желтеют», — бормотал он, сжимая ржавую лейку. Девушка находила в сарае ведро с облупившейся синей краской, до половины заполненное гнилыми яблоками. «Ты же не полезешь туда?» — дед прикрыл лицо соломенной шляпой, когда она натянула на руки перчатки с вытертыми пальцами.
Ли Мин, 14 лет, живет с бабушкой Ван в пекинской хрущевке. В гостиной — десятки часов с маятниками: бабушка чинит их для соседей. «Почему все они спешат на пять минут?» — спрашивает Ли Мин, поправляя очки. На чердаке, среди ящиков с болтами и масляными тряпками, она натыкается на деревянный сундук. Внутри — потрепанный дневник с вышитым иероглифом «цин» и засушенными цветами пиона. Листает
В центре — две семьи из Познани, которые случайно сталкиваются на рынке Старого города. Яцек, водитель грузовика с облупившейся краской на «Фиате», пытается продать старый комод своей матери, а Агнешка, учительница математики с медальоном в виде совы, торгуется за него, чтобы сделать подарок свекрови. Их дети, Олавий (16 лет, увлечен граффити) и Лидия (17, мечтает о переезде в Берлин), впервые
Луис, 24 года, каждое утро толкается в метро Мехико, пока не доедет до кафе «Эль-Ринкон» на углу улицы Монтеррей. В кармане у него всегда лежит потрепанная записная книжка с идеями для стендапа, которые он никому не показывает. За стойкой Карла, его соседка по общежитию, разливает чай мате и ворчит на клиента, который трижды переспросил про сахар. «Ты бы сам попробовал выйти с этими шутками, —
