Знаешь, как бывает, когда тебя с пелёнок душат заботой? Вот Шарлотта Вэйл – живой пример. Поздний ребёнок, единственная дочь у миссис Вэйл, которая, кажется, даже воздух вокруг дочери пыталась контролировать. Представь: девочка вырастает, а вокруг неё – невидимые стены из материнских «не смей», «куда ты», «это опасно». Неудивительно, что к тридцати годам Шарлотта стала похожа на тусклую тень –
Вот, представляешь: нью-йоркский толстосум Джон Биллингсли врывается как ураган в кабинет доктора Брюстера из какого-то там Медицинского Фонда Палмера. Весь из себя деловой, галстук дорогущий, а на лице — смесь злости и паники. Дескать, спасайте, доктор, моя подопечная Джейн Палмер совсем крышей поехала! Девчонка, понимаешь ли, спустила всё наследство до последнего цента — и хоть бы хны! Сидит,
Знаешь, есть такие истории, от которых одновременно мурашки и кулаки сжимаются? Вот представь: мужик под сорок, солидный биржовик в костюме от Savile Row — бац! — и кидает всё: жену, детишек, дом в пригороде. Не ради молоденькой любовницы или аферы в Монако, а ради... мольберта и масляных красок! Чёрт побери, я до сих пор не пойму — это гениально или отвратительно? Стрикленд (ну, этот самый
Вот так вот, представляешь, еще в 17 веке какой-то пуританин Джонатан Вули взял да спалил на костре колдунов — Дженнифер и ее отца Дэниела. Ну и зря, конечно. Те, понятное дело, перед смертью ляпнули проклятие на всю его родню: мол, все мужики в роду теперь будут жениться не на тех. Вот это обида-то, да? Предки даже не подозревали, как эта история аукнется спустя века. А дальше — прыжок в 1942
Знаешь, есть такие истории, которые цепляют с первых кадров? Вот смотри: два брата-журналиста, оба в погонах военных корреспондентов — и оба влюблены в одну девчонку. Представляешь этот накал страстей перед самой войной? То ли любовь, то ли соперничество, то ли всё вместе… А потом бац — война! И встречаются они уже в джунглях Индокитая, где Паула (да, та самая!) с риском для жизни вывозит детей
Представь: май 1924-го, провинциальный городишко, куда вдруг нагрянула Кэйт Марлоу — та самая, чей роман «Похороны моей души» все обсуждают, от снобов до прачек. Приехала с лекцией про «современную женщину», а сама... поселилась у Милли, своей подружки с пеленок. Та самая Милли, которая только-только выскочила замуж за Престона — парня, что в детстве тайком подкладывал Кэйт букетики полевых
Представьте: лейтенант Уорд Стюарт только что выдохнул, еле живой после того, как его торпедный катер превратил вражескую подлодку в металлолом. Адреналин ещё гудит в жилах, фуражка набекрень — вроде бы можно и отдохнуть, ан нет! Не успел парень кофе холодного допить, как его уже тащат в штаб. Там ждёт дядька-адмирал, который вместо «молодец, племяш» вручает новое задание: «Поздравляю, теперь ты
Знаешь, вот этот фильм про канадского конного полицейского Стива — это же просто огонь! Представь: 1943 год, война, а этот парень ловит какого-то важного фашиста из Люфтваффе. Ну, думаешь, всё, конец истории? Как бы не так! Тот сбегает из лагеря — и тут начинается настоящий трэш. Стив, видимо, решил, что хватит с ним церемониться, и втирается в доверие к шпионам. Я вот до сих пор не пойму: как он
Знаешь, иногда смотришь кино — и вроде бы история про войну, про наших, про боль... Но тут всё как-то по-другому. Ну, про тех самых деревенских, которые вместо того чтобы руки опустить, взяли вилы да самодельные винтовки — и пошли против танков. Представляешь? Обычные хлеборобы, бабы с детьми на руках, старики — а в кадре такое бешенство в глазах, будто сама земля через них воет. Меня вот что
Представь: война, небо в огне, а майор Пит Сэндидж — такой герой-летун, знаешь? — в один момент… бац, и его самолёта нет. А он — ошалевший — уже где-то между небом и землёй. Видит всё: и слёзы, и смех, а потрогать — нельзя, крикнуть — не слышат. Ну, думает, ладно, хоть Теда, этого юнца-пилота, прикрою — пусть не набивает шишек, как я. А потом — облом-с! Смотрит Пит, а его Тед всё чаще к Доринде
Знаешь, иногда старые фильмы выстреливают так, что до сих пор мурашки. Вот смотри: встречаются два человека — он, вечный странник, которому даже собственная тень кажется цепями, и она, красотка в золотой клетке. Муж-то у нее — брр, представляешь этакого горбуна с кошельком вместо сердца? Говорят, брак по расчету, но по-моему, это больше похоже на пожизненный приговор. А потом — бац! — эти двое
Представь себе: юная Джейн, сирота без гроша за душой, вдруг оказывается в мрачноватом поместье Торнфилд. Гувернанткой, понимаешь ли – учит этакую бледную девочку-привидение, дочку местного барина. А сам хозяин… Ох, этот Эдвард Рочестер! Мужик под сорок, с глазами как угли, вечно ходит хмурый, будто туча на ножках. И ведь что смешно – вроде бы и не красавец, и характер скверный, а втюрилась Джейн
