Джейкоб, 34 года, мойщик окон из Чикаго, каждое утро заезжает в кафе *Ruby’s Diner* — двойной эспрессо и сэндвич с яйцом. Там же встречает Лену, официантку с татуировкой лисы на запястье, которая шепчет: «Вчера опять видели ту женщину в зеленом пальто. Она спрашивала тебя». За неделю до этого он нашел в кармане старой куртки ключ от почтового ящика 112B на вокзале. Внутри — конверт с фотографией
Эмили, 28-летняя оформительница из Вермонта, прилетает в провинциальный канадский городок Брекенридж, чтобы помочь с рождественским декором в замке Хартли. Замерзшая, в потрепанных варежках, она случайно сталкивается с Лиамом — младшим братом правящего монарха, который инкогнито проверяет гирлянды на главной площади. «Вы точно не справитесь с этой омелой без стремянки», — бросает он, поправляя её
Эмиль, бывший взломщик из Марселя, прячется в съемной квартире над парижским кафе «Le Cyprès», где официантка-алжирка каждое утро оставляет ему кофе с прогорклым круассаном. Он взламывает сейфы по заказу теневого брокера из Лондона, который передает инструкции через записки, засунутые в старую копию «Отверженных» на скамейке у моста Искусств. «Ты уверен, что хочешь связываться с этим типом?» —
В Бруклине Клара Беннет, плотник-прагматик с облупившимся синим фартуком, сталкивается в книжном магазине «Ink & Nail» с Маркусом Коулом — писателем, застрявшим на третьей главе романа про «идеальную любовь». «Ваши героини как картонные, — бросает она, перекладывая стопку глянцевых обложек. — Настоящие женщины не падают в обморок от букетов. Они забывают полить кактус, а потом врут, что он
В маленьком городке Силверпайн, штат Колорадо, 17-летняя Лила Морган обнаруживает в старом сарае отца коробку с письмами от покойной матери. Вместе с младшим братом Итаном они решают восстановить незаконченную гирлянду из бумажных снежинок, которую мать начала перед смертью. На кухне, заваленной открытками и клеем, Итан роняет банку с блёстками на ковёр 90-х годов: «Папа убьёт нас, если это не
В Бруклине Эмили, 32 года, менеджер кофейни, случайно заливает соседскую квартиру водой из-за лопнувшей трубы. Её сосед — Джейкоб, 35, замкнутый иллюстратор, работающий над графическим романом про апокалипсис. Вместо отеля он селится к ней на кухонный диван, пока идут ремонты. "Твой кот топчет мои эскизы", — бормочет он, отдирая Клёпу от разрисованной тетради. Эмили ставит перед ним
Лайла, 28-летняя графическая дизайнерша из Торонто, получает заказ на оформление витрин для сети кофеен «Polar Brew» к 20 декабря. Она ненавидит рождественскую мишуру, но скрывает это: «Если я увижу ещё один золотой шар, меня вырвет», — бормочет она, поправляя очки и отпивая латте с имбирным сиропом. В Монреале Маркус, её бывший однокурсник, рисует эскизы световых инсталляций для торгового
Никита, механик из автосервиса за кольцевой, в пятницу вечером копался в двигателе «девятки», когда позвонила Настя. «Сколько можно? Опять в масле, как чёрт», — бросила она, не здороваясь. У них трещала стиралка, а в холодильнике — только банка солёных огурцов и пачка масла. Он пообещал завезти денег после ремонта, но вместо этого поехал к Санеку в гараж на окраине — там пахло сваркой и дешёвым
Лайла, барменша в крошечной кофейне на окраине Ванкувера, каждое утро протирает стеклянные банки с кленовым сиропом, пока за окном грузовики разгружают ёлки. "Тыквенный латте без взбитых сливок? Серьёзно?" — хрипит она через стойку клиентке в вязаной шапке с оленями. Вечером, возвращаясь домой через парк Стэнли, она натыкается на Эмиля — студента-архитектора, который чертит эскиз
Эмили, 14 лет, копается на пыльном чердаке своего дома в провинциальном городке Брикерсвилль. Задевает гирлянду 80-х с оранжевыми лампочками — из коробки выпадает фото: её покойная мать в рождественском свитере с оленями стоит рядом с незнакомым серебристым фонарём. «Баб, что это за штука?» — кричит она вниз, перемазанная паутиной. Бабка Марта, помешивая глинтвейн с корицей, хмурится: «Он должен
Линь Сяо, 12 лет, разбирала коробки на чердаке бабушкиного дома в Шанхае, когда нашла потрёпанный фотоальбом. Под слоем пыли лежало письмо от матери, которую она не видела с пяти лет. «Почему она уехала?» — спросила Линь, показывая бабушке пожелтевший конверт. Старуха вздохнула, поправляя очки: «Говорила, что ищет облачный город из старых легенд… Обещала вернуться до твоего дня рождения». На
Ольга, 24 года, в красной вязаной кофте, перебирала ключи в подсобке гостиницы на окраине Екатеринбурга. Максим, инженер-недоучка с татуировкой ворона на запястье, чинил сломанный лифт, ворча: «Опять эти туристы из Питера залили шампанским панель». Вечерами они сдвигали стулья в холле, ели пельмени из ближайшего магазина «У Дмитрича», пока старый телевизор показывал заснеженные горы за окном. В
