Джейк Морган, семнадцатилетний парень из Чикаго, обнаруживает в старом учебнике по химии записку с вопросом *«Почему именно ты?»*, подписанную инициалами *R.K.*. Он вспоминает, как на прошлой неделе в кафе *«Двойной эспрессо»* его друг Лила случайно пролила латте на его ноутбук, повторяя: *«Ты точно не обычный заучка, в тебе что-то… тревожное»*. Расследуя историю R.K., Джек натыкается на архив
Лиза, 12 лет, и её младший брат Миша, 8 лет, живут в деревне Глухово у тёти Анны Петровны. Мать уехала в город на заработки три месяца назад, перестала звонить. Дети находят в старом сундуке конверт с адресом: улица Заводская, 15, город Березовск. «Ты опять воровал печенье?» — Лиза шлёпает Мишу по руке, когда он суёт в карман крошки из буфета. Они убегают на рассвете, прячутся в грузовике с
Лия Коэн, дочь владельца пекарни на улице Бёрнхайм во Франкфурте, каждое утро раскладывала корзины с халой и маковыми рогаликами. Ее столкнул с тротуара Йонас Брауэр, немецкий механик, спешивший в гараж отца — мастерскую с запахом солярки и старыми Opel на подъемниках. «Ты раздавил мои бублики!» — крикнула Лия, поднимая рассыпанный мак с асфальта. Йонас, поправляя заляпанный маслом шарф,
Чиди, парень с выцветшей татуировкой орла на предплечье, таскает мусорные мешки за закусочной в Лагосе. Его соседка Амина, которая чинит телефоны в лавке с треснувшим стеклом, постоянно ворчит на него за разлитый пальмовый сок у порога. Однажды в кармане джинсов, купленных на рынке Балогун, Чиди находит потрескавшийся амулет с символами йоруба — его прежний владелец, старик Бабатунде, уже три дня
Артём, психолог-неудачник с дипломом завалявшимся под микроволновкой, арендует кабинет в полуподвале на Тимирязевской. Вместо кушетки — раскладушка с пятном от борща, на столе — чай в стакане из-под горчицы. «Вы предлагаете трахаться вместо анализа снов?» — Лиза, клиентка в растянутом свитере с кошачьей шерстью, щёлкает жвачкой. Артём поправляет галстук с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки:
Лиза, в розовой куртке с оторванным капюшоном, каждый день крутит педали по Хамовникам, цепляя сумкой за перила. Её телефон — Xiaomi с полосой трещин на экране — гудит заказами: «Доставь суши в офис на Ленинском, 32, к 13:00». В подъезде на Тульской, 5, где она снимает комнату, соседка Галя с таксой Шариком вечно ворчит: «Опять велосипед в лифте не помещается?» Лиза швыряет шлем на тумбу: «Дождь
Лена, рыжая с татуировкой в виде змеи на запястье, ковыряла отверткой в панели ржавого терминала на заброшенной станции метро «Фултон». Декстер, ее напарник, в очках со склеенной изолентой дужкой, дергал проводку под потолком, чтобы запустить генератор. «Если вентиляция не заработает через час, нам конец», — бросила Лена, вытирая пот со лба грязным рукавом. Они искали фильтры для воды — старые
В старом доме на окраине Ларэдо, Техас, Мария Роуз находит под половицей коробку с фотографиями и долговыми расписками на имя её покойного отца, Эстебана. Её брат, Джейкоб, в это время грузит ящики с контрабандными сигаретами в фургон за заправкой «QuickStop». «Ты думаешь, они просто забудут, сколько мы должны?» — бросает он Марии, вытирая масляные руки об рваную куртку. Их младшая сестра, Лила,
Лиза Мартин, кардиохирург с хроническим недосыпом, каждый вторник покупает латте с корицей в кафе «Бинс» на углу 5-й авеню. Там же Джейкоб Райт, инженер-строитель в заляпанных цементом ботинках, берет двойной эспрессо. Они сталкиваются у стойки, когда Лиза торопится на смену в больницу Святой Марии, а Джейкоб роняет ключи от стройплощадки небоскреба на Гранвиль-стрит. «Вы всегда так роняете вещи,
Ли Вэй, худощавый парень в выцветшей рубашке, копошится на рисовом поле под Цинхаем. Его сапоги вязнут в грязи, а за спиной висит плетёная корзина с треснувшим дном. "Черт, опять слизни съели половину ростков", — бормочет он, выдергивая сорняк с корнем. В это время Сяо Лин, дочь владельца чайной лавки "Золотой бутон", пересчитывает медяки в выдвижном ящике прилавка. На стене
Саня, 14 лет, в синих потертых джинсах, находит рыжего кота с ободранным ухом у мусорных баков за пятиэтажкой на улице Гагарина. «Ты чё, космонавт, еду просишь?» — бормочет он, суя котенку в карман крошащийся пряник «Юбилейный». Дома прячет найденыша в коробку из-под китайских кроссовок за шкафом. Мать, Людмила Сергеевна, пахнущая жареным луком, стучит в дверь: «Опять кроссовки воняют?» — «Не, я
Эмили, 32-летняя реставраторка из Марселя, находит в подвале родительского дома пачку писем 1943 года на каталанском. "Опять хлам тащишь?" — смеется её сестра Камиль, разглядывая пятна от вина на конвертах. В письмах — упоминания тайных встреч у фонтана на площади Пласа-Реаль в Барселоне. Эмили едет туда, подрабатывая уроками французского для детей мигрантов. В архивах Каталонии она
