Надя, медсестра из городской больницы на окраине Москвы, втянулась в авантюру из-за долга брата. Хирург Андрей Громов, её замкнутый начальник, предложил сделку: притвориться его женой перед матерью, которая летит из Новосибирска. «Ты три дня побудь Тамарой Семёновной, а я спишу тот кредит с Сашки», — бросил он, разглядывая рентген-снимки. Пришлось натянуть старомодное платье из комода в его
Игорь, курьер с велосипедом «Стелс», развозил посылки по питерским дворам-колодцам. Однажды в конверте с адресом «Лиговка, 12, кв. 87» он нашёл ключ от чердака сталинки и записку: «Спроси у Анны про 2004 год». В подъезде с облупившимися перилами девушка в зелёном плаще толкнула его плечом: «Ты не туда полез, мальчик. Отдай ключ и вали». Игорь спрятал его в карман куртки, протёртой на локтях, а
Энн Осберн, учительница химии в старшей школе Ривьер-Хилл, задержалась после уроков, проверяя контрольные. Ее дочь Келли, шестнадцатилетняя рыжеволосая с веснушками на носу, ушла домой через парк Шелтер-Крик — короткая дорога мимо облупленной беседки и скамеек с граффити. Там ее ждал Эдди Крамер, капитан футбольной команды, сын застройщика, который вонял пивом и прижал ее к железной ограде. «Ты
Джек Моррисон, 34 года, автомеханик из Брекенвилля, подбирает на заправке Лору Дэйл — рыжеволосую женщину в помятом плаще с чемоданом нот. «Тебе в сторону старой мельницы?» — кивает она, пряча левую руку за спину. Через три недели они женятся в крошечной часовне у реки, где Лора каждое утро стирает пятна от ржавой воды в раковине треснувшим куском хозяйственного мыла. В подвале их синего трейлера
Семён, бывший инженер из Нижнего Новгорода, с женой Леной и сыном Петей перебрались в облупленный дом под Городцом, доставшийся от тётки Марии. В первый же вечер Лена нашла в кухонном шкафу жестяную коробку с обрывками газет 1943 года, а Петя, катаясь на велосипеде по двору, упёрся в заросший бурьяном колодец — из него пахло сыростью и гнилыми досками. Ночью Семён услышал, как в гостиной упал
В маленьком швейцарском городке, затерянном среди хвойных лесов, сестра Карин, 32 года, моет полы в местном магазине *ICA Nära*, попутно разбираясь с вечно заедающей кофемашиной. Её брат Эрик, 28, пятый месяц без работы, чинит ржавый Volvo 240 во дворе, пока их мать Лена пересаживает герань в треснувших горшках. Отец Андерс, ветеран завода по производству картонных коробок, прячет бутылку
Лиа ковыряется в рюкзаке с облупившейся краской, достает смятую записку — брат Кайл писал карандашом, торопливо: *«Ищите станцию под старой аптекой. Не доверяйте охранникам в оранжевых повязках»*. Маркус, бывший механик, чинит рацию на кухне заброшенной столовой, пахнет горелым маслом. Его перебивает Дженна, тряся полупустым пакетом гречки: «Делить будем по граммам или опять последние пайки
В пятиэтажке на Оболони пенсионерка Галина Семеновна каждое утро вытирает подоконник тряпкой, присматривая за двором. Её соседка снизу, Людмила, кричит через балкон: «Васька опять на помойке шарится, вашего прикормила!» Галина бурчит: «Мой Барсик не шляется», но прячет остатки селёдки в холодильник. На четвёртом этаже у Коваленко с утра грохот — Виктор роняет гаечный ключ, пытаясь починить кран.
Аяме, демонесса в потёртом кожаном плаще, каждое утро протирает стойку в закусочной «Лунный мох» в припортовом районе Иокогамы. Шеф бросает ей через плечо: «Опять пересолила суп? У тебя соль вместо крови?» Она молча поправляет чёрного кролика, спящего в кармане — тот шипит, обнажая клыки. Ночью они крадут старые книги из закрытой библиотеки: Аяме ищет печать, разорванную в 1945-м, когда её родной
Ли Сяо, младший дизайнер в типографии Чэнду, заметила странные узоры на партии карнавальных масок — повторяющиеся символы, напоминающие древние иероглифы. За чашкой лапши в уличной забегаловке она показала фото коллеге Чэнь Юю, который чинил сломанный принтер: «Смотри, здесь третий глаз на лбу. Ты такое раньше видел?» Чэнь Юй, вытерев руки промасленной тряпкой, усмехнулся: «Может, клиент из
Анна приезжает в Тверь после похорон отца. В доме на Советской улице, где пахнет сыростью и старыми книгами, она находит в комоде с отломанной ручкой пачку писем 80-х. Тётя Люда, разбирая сервиз с кобальтовыми цветами, бросает: «Ты думала, он всё тебе оставил? Тут и Любке с Урала кое-что причитается». На чердаке, где скрипят половицы, Анна обнаруживает детскую рубашку с вышитыми инициалами «М.К.»
Юки, старшеклассница из Токио, приезжает в дом своей тети Кикуко, которая содержит старую гостевую *рёкан* у горячих источников. На второй день Юки замечает, как вода в бассейне внезапно мутнеет, а из пара появляется мальчик в потрепанном кимоно цвета мха — Рэн. *"Ты видишь меня? Значит, скоро дождь",* — бормочет он, исчезая. В кладовке Юки находит свиток с рисунком духа-хранителя,
