Лора целыми днями торгуется с флористом из-за цены на пионы для свадьбы в старом портовом складу Ванкувера. Её клиентка, Сара, настаивает на розовом декоре, но бюджет — 15 тысяч, включая сырный фонтан. «Эйфелеву башню из безглютенового бисквита? Да вы с ума сошли», — хрипит Марта, её кузина, вытирая руки о запачканный мукой фартук. У них общий бизнес: Лора договаривается с невестами, Марта
Ханако, 28 лет, работает в крошечном цветочном магазине в переулке за станцией Сибуя. Каждое утро она протирает пыль с горшков орхидей на витрине, а Рюноскэ, владелец-пенсионер, ворчит: *«Не дави на кактусы — колючки потом не вытащишь»*. В четверг привозят партию тюльпанов из префектуры Тояма — Ханако аккуратно подписывает ценники фиолетовым маркером, пока не замечает, что один бутон надломился.
Эмили, 22 года, бариста из дождливого Сиэтла, каждое утро перебирает в кармане смятый список целей: *«Накопить на депозит для пекарни. Перестать терять ключи. Найти того парня с рыжим шарфом»*. В новогоднюю ночь она сталкивается с Лиамом, 24-летним курьером из Ванкувера, который развозит заказы на потрёпанном синем велосипеде. Он роняет конверт с фотографиями – снимки полузаброшенной пекарни на
Марко, 23 года, таскает коробки с книгами в магазине *Буквар* на улице Цанкарьева в Любляне. По вечерам печатает рассказы на старой «Оптиме» с запавшей клавишей Enter, пряча листки в ящик стола под счетами за электричество. В четверг, после смены, заходит в кафе «Под часами», где бармен Иво всегда наливает ему кофе с пенкой в треснувшей чашке. Там же встречает Эмили, британку в очках с зелеными
Лила, 23 года, находит запылённое свадебное платье в сундуке на чердаке бабушкиного дома в прибрежном городке Грейпорт. Рядом — разбитая фарфоровая кукла с треснувшим глазом и письмо 1947 года: *«Она забрала его лицо…»*. Бабушка Марта, застукав её, хрипит: «Закрой и не прикасайся — Эмили погибла в нём в день свадьбы». Лила игнорирует предупреждение, примеряет платье. На следующее утро в зеркале
Марина, в потёртой кожанке и с чемоданом на колёсиках, приезжает в городишко, где на вокзале краска облупливается с лавочек. Настя, в школьной форме с выцветшими бантами, встречает её молча — только щёлкает жвачкой. «Почему не звонила?» — бросает она, подбирая с земли обёртку от конфеты. Дома — запах сырости и лекарств: мать, Валентина Семёновна, лежит под одеялом с вышитыми петухами. На столе —
Юки, сгорбившись над смартфоном в тесной кухне, тыкает в калькулятор. "Такуми, в этом месяце снова минус 3000 иен. Свет могут отключить через три дня". Такуми, развалившись на засаленном диване, тянет руку к розетке, куда вставлена самодельная перемычка из скрепок: "Эй, может, протянем провод от старика с третьего этажа? Он все равно не заметит". За окном дождь стучит по
Клеман торопится на тренировку по регби, забыв тетрадь с чертежами в школьной библиотеке. Алекс, раздражённо цокая языком, находит её под стулом с пятном от шоколадного круассана: «Опять твои каракули везде валяются. Думаешь, я твой уборщик?» Их маршрут домой проходит через узкие улочки 14-го округа Парижа — Алекс толкает скейт в рюкзаке, Клеман жуёт жвачку, споря о том, чей двор лучше для
Юкио, парень в потертой кожаной куртке, каждое утро протирал пыль с витрины магазинчика *«Харухира»* в переулке за станцией Сибуя. В углу стояла бронзовая статуэтка лисы с треснувшим ухом — клиентка вчера оставила, просила оценить. Сакура, хозяйка лавки, щелкнула ему по лбу, когда он перепутал ценники на кимоно эпохи Тайсё: *«Ты даже года правления императора не отличишь. Кому продавать собрание
Ли Холь, парень из бедного района Сеула, внезапно оказывается во дворце Чхангёнгун, где его объявляют королем. Он спотыкается о ковер с вышитыми драконами, бормоча: «Здесь Wi-Fi нет, но хоть электричество есть». Премьер-министр Ку Ён Су в строгом хакиборе подает ему документы о сокращении бюджета на медицину. Ли Холь, вспомнив очереди в клиниках своего мира, карандашом исправляет цифры: «Деньги
Ли Джунхо, водитель грузовика с потёртым кожаным сиденьем, каждое утро разгружал коробки замороженных кальмаров у рынка в Йонсане. Запах рыбы въелся в куртку, которую его жена, Со Минджи, пыталась отстирать в химчистке «Чистота» на углу их переулка. Однажды, вытирая руки о штаны, Джунхо получил звонок от Чо Сонхи — женщины в строгом пиджаке, чей голос напоминал скрип несмазанных тормозов. «Долг
Ли Джун Хи, архитектор с привычкой поправлять кривые картины в чужих квартирах, сталкивается с Кан Хэ Нам, менеджером отдела маркетинга, которая вечно опаздывает из-за пробок на линии 2 сеульского метро. Они подписывают контракт в кафе возле станции Каннам — он требует убрать из документа пункт про «объятия по праздникам», она настаивает на праве хранить в холодильнике контейнеры с домашней
