Шебнем, учительница младших классов из Зейтинбурну, каждое утро заваривает чай в потёртом термосе, пока её сын Мустафа ковыряет ложкой в тарелке с омлетом. «Доктор Исмаил сказал, анализы будут готовы к пятнице», — бросает она соседке Фатме, застёгивая куртку сына. В клинике на холмистой улице Шишли Исмаил, в белом халате с пятном от кофе, листает историю болезни мальчика. «Если не найти донора за
Марина, учительница младших классов, обнаружила смс от «Ольги» с сердечком в телефоне мужа, когда он был в душе. Телефон лежал на кухонном столе рядом с недоеденным бутербродом с колбасой. Алексей, менеджер в автосалоне, вышел, натягивая мокрый свитер, и спросил: «Ты не видела мои ключи от офиса?» Марина молча указала на тумбочку, где валялись ключи, пачка сигарет и чек из аптеки. Вечером за
Элиф, 19 лет, каждое утро перебирала струны саза в тесной комнатке над кафе «Халич» в районе Кадыкёй. В окно врывался запах жареных каштанов с улицы Истикляль, а соседский кот таскал куски симита из её сумки. «Опять не спишь?» — хрипел Джем, владелец кафе, задвигая стул с скрипом. Он, бывший ударник, теперь чинил старые граммофоны и ворчал на клиентов, заказывающих ракы без закуски. По вечерам
Ольга, бухгалтер из спального района Питера, пытается ужиться со свекровью Галиной Петровной, которая после смерти кота Мурзика перебралась к ним с Алексеем из общаги для ветеранов-педагогов. В первую же неделю старуха перекрасила кухонные шкафы в «нормальный зеленый цвет», закатила скандал из-за покупного пельменей — «Ты хоть лук в фарш кладешь? Или по-городскому экономишь?» — и устроила на
Хасан ковырялся в двигателе старого «Фиата», когда клиент в помятой рубашке начал орать: «500 лир за замену прокладки? Ты с ума сошел!» Из кармана зазвонил телефон — Эсра, жена, напомнила про долг за электричество. Вечером, за чечевичным супом, сын Али тыкал вилкой в тарелку: «У всех в школе новые кроссовки. Мне стыдно». Хасан молча достал из кошелька смятые купюры, отдал половину. На улице
Эмир ковырял засохший клей под ногтями, сидя в душной мастерской возле Гранд-базара. За окном уличный торговец орал про свежий симит, а Лейла втиснулась в дверной проём с потрёпанным альбомом для зарисовок. «Твой дед чинил ковёр с медальоном Хюррем? — спросила она, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — В архивах университета нашли фотографию 1932 года». Пока он разворачивал свёрток с
Али сидит в тесной мастерской за стопкой старых ботинок, вытирая ладонью пот со лба. В углу — коробка с гвоздями и тюбик суперклея, пахнет кожей и масляной краской. Зейнеп заходит, поправляя гитару на плече, стучит костяшками по стеклянной витрине. Он поднимает взгляд, достает из кармана блокнот: *«Подметки заменил, но правый каблук скрипит. Завтра заберешь»*. Она смеется, рисует смайлик рядом с
Сергей Михеев, слесарь с обветренным лицом, приехал в деревню Горелово после десяти лет работы на севере. Заброшенный дом отца — прогнившие половицы, заросший бурьяном огород — встретил его запахом плесени. На третий день, разбирая сарай, он наткнулся на ржавый ведро с выцарапанными инициалами «А.К. 1947». Местный рыбак дядя Витя, попивая чай с брусникой на крыльце, буркнул: «Колодец за церковью
Айше втирает пятно от кофе на подносе, глядя, как Эмир в очередной раз заказывает турецкий чай у стойки. Его пальцы стучат по мобильнику — видимо, снова спорит с отцом о семейном бизнесе. *"Без сахара, как всегда?"* — бросает она, когда он садится у окна с видом на паромную переправу. Он морщит лоб, поправляя очки: *"Ты же знаешь — сладкое только в отчетах для клиентов"*. По
Аня Семенова, в рыжем пуховом платке и потрепанных кедах, тащит чемодан по лестнице общежития МГИК. Лифт снова сломан — соседка Лера, курящая на балконе, кричит: *«Не ори, я не сантехник!»*. Комната 305: узкая кровать, синие занавески с дыркой от сигареты, соседский ноутбук на столе, где крутят «Тату». Аня прячет под подушку фото мамы и банку соленых огурцов. В столовой, заливая чай в термос, она
В переулках старого Мумбаи 18-летний Рави, разносящий утренние газеты, натыкается на свёрток с испорченными документами около чайной лавки «Мама-Джи». Внутри – отчёт о выбросах химикатов в реку, подписанный менеджером корпорации «Сингх Индастриз» Амитом Шармой. «Эй, чай остывает!» – кричит владелица лавки, Сумитра, вытирая руки о передник в цветах. Рави прячет бумаги под потрёпанный велосипедный
Арадхия, 19 лет, торчит за прилавком семейного магазина специй в переулке возле рынка Кроуфорд. Каждое утро она пересчитывает мешки с куркумой, пока отец, Викас, ругается с поставщиком по телефону: *"Сантош, если ты пришлёшь ещё одну партию с молью, я тебе шею сверну!"* По вечерам она тайком рисует комиксы в тетради с обложкой, испачканной корицей. В четверг, когда дождь залил вывеску
