Вера, скрипачка с потёртым футляром от дедовской скрипки, возвращается в провинциальный Нижнеозёрск после десяти лет учебы в столице. На вокзале она сталкивается с Дмитрием Савельевым, бывшим одноклассником, который разгружает ящики с рыбой для местного магазина. «Ты всё ещё играешь эту шарманку?» — усмехается он, вытирая руки о засаленный фартук. Вера замечает, как его пальцы, когда-то ловко
Валерка, рыжий восьмиклассник с царапиной на щеке, прячется с Майкой за кустами сирени возле пятиэтажки на Ленина, 14. Они подслушивают, как мать Майки, Нина Петровна, кричит на соседа-алкоголика: "Снова мусор не вынес?! Воняет, как в свинарнике!". Веня, худой в очках, ковыряет ржавый болт на своём "Каме" возле гаража, облизывает палец и пробует затянуть гайку ключом. Из
Лида, тридцать два года, в синем фартуке с зацепкой на подоле, перетирает пыль на старом комоде в загородном доме под Москвой. Хозяева — Виктор, седеющий мужчина в очках с треснувшей дужкой, и Елена, его жена, которая постоянно поправляет браслет с бирюзой. В прихожей валяется детская машинка, хотя детей нет — Лида заметила это сразу. "Полы в гостиной нужно мыть каждый вторник, а не когда
Лена, студентка журфака, каждое утро покупает кофе в автомате у метро «Василеостровская», пока ждет электричку до института. В кармане у нее всегда лежит потрепанный блокнот с набросками стихов — их она переписывает на стене заброшенной фабрики возле Обводного канала. Однажды утром рядом с ее граффити появляется чужой рисунок: мальчик в форме Нахимовского училища стоит на фоне разведенных мостов.
Лина, 23 года, подрабатывает в кафе на окраине Афин, каждый вечер забирает младшего брата Димитриса из школы. Однажды в сумке клиента, забытой у стойки, она находит потёртый блокнот с картой острова Тира и надписью *«Διάβασε τον αέρα, η χρονολογία είναι λάθος»* («Читай воздух, дата неверна»). В тот же день на раскопках Акрополя археолог Никос, 35, с облупившимся лаком на ногтях, обнаруживает
Оксана, бухгалтер из киевской фирмы «Энергосталь», приезжает в село Горошки после смерти тёти Марии. В наследство достаётся полуразвалившийся дом с печным отоплением и корова Зорька, которую героиня впервые пытается подоить под насмешки соседа Ивана: «Ты ж горожанка, руками крути, а не как гвоздь держи!». Тем временем её двоюродный брат Андрей, ветеринар из того же села, вынужден заниматься
Сергей Михалыч, 34 года, в засаленной телогрейке, копался в двигателе старого «Беларуса» возле покосившегося сарая. Наташка, доярка с облупившимся лаком на ногтях, кричала через забор: «Опять у Варьки из-за тебя скандал? Слышно, до клуба долетало!». Он швырнул рожковый ключ в лужу, буркнул: «Сама бы коровьи лепешки месила, коли язык длиннее рук». В тот же вечер на ярмарке у церкви он наступил на
Олег замечает трещину в плитке ванной их киевской хрущевки, пока Ирина на кухне режет борщовую свеклу, оставляя красные пятна на фартуке. «Почему ты вчера выключила телефон?» — спрашивает он, разминая пачку сигарет «Прима» в кармане. Она отводит глаза: «Батарея села… у метро «Лыбедская» торчала полчаса». Вечером, пока Ирина спит, он находит в её сумке чек из ювелирного магазина на Крещатике —
Лина Марлоу, детектив из южного Чикаго, каждое утро начинала с кофе из забегаловки *Ruby’s Diner*, где бармен Джек подкалывал ее за синяки под глазами. «Опять делала ставки на скачках вместо сна?» — хрипел он, вытирая стакан. Ее текущее дело — серия краж в районе Фултон-Ривер: пропадали дорогие велосипеды, электроника, а потом и девушка-курьер Айша Тернер. Лина заметила, что все жертвы получали
Ольга, менеджер в рекламном агентстве на Тверской, каждое утро толкается в метро с пакетом из «Азбуки вкуса», пока Лера, её соседка по хрущёвке на Академической, спорит с заказчиком: «Вы хотели «атмосферу ретро» — вот вам гаражи у Казанского вокзала, а не Париж!». После третьего выговора за опоздание Ольга в сердцах бросает начальнику: «Сергей Викторович, у вас кофе на галстуке», — и увольняется.
Антон, студент-физик с потёртым рюкзаком и вечным запахом больничной каши от вчерашнего ужина, очнулся в палате с треснувшим экраном телефона. Врач Пётр Сергеевич, поправляя очки, бубнил: «По документам вы выжили, но ваши анализы… будто вас не было неделю». Сестра Лена, которую Антон помнил в жёлтом платье, теперь носила чёрную кофту и твердила: «У мамы один сын – Сергей». В общаге, где раньше
Кирилл и Антон учились в одной школе на окраине Санкт-Петербурга. После уроков они бродили по промозглым дворам с облезлыми гаражами, где Антон пытался научить друга играть на гитаре: «Смотри, тут всего три аккорда — будешь девчонкам серенады орать». Кирилл морщился, предпочитая перебирать старые радиодетали в рюкзаке, который таскал с тех пор, как отец бросил семью. По субботам они пробирались в
