Руфь, моавитянка, с рассветом шла за жнецами по полям Вифлеема. Ее пальцы быстро срывали колосья, бросая их в холщовый платок. Боаз, владелец поля, в грубом плаще, заметил ее и грубовато спросил у управляющего: «Чья эта молодая женщина?» Он велел ей не ходить на другие поля и пить из кувшинов, что носили его слуги. В полдень он позвал ее: «Подойди, ешь хлеб», макнув ломоть в уксус. Она ела, сидя
Квартиру в Москве они променяли на старый дом в деревне Подосинки. Сергей, бывший IT-специалист, с утра до ночи возился с прогнившими венцами сруба, закупал цемент и доски, его руки были вечно в царапинах. Его жена Марина разбирала завалы хлама на чердаке, находила старые письма и ржавые утюги, а их дети, семилетняя Аня и двенадцатилетний Егор, скучали без интернета. «Ты сказал, через месяц будет
Короче, там два брата, Игорь и Дмитрий, после смерти отца получают в наследство его винодельню в Краснодарском крае. Игорь, он технарь, из Москвы, сразу полез в финансовые отчёты, считает убытки. Дмитрий же всегда на хозяйстве был, он в земле ковыряется, лозы проверяет. Первый же серьёзный разговор в пыльном кабинете за кружкой остывшего чая: «Ты тут с цифрами, а я год потратил, чтобы тот склон
Кирилл каждое утро ехал на старой «Ладе» через пробки на проспект Сахарова, в офис, где он десять лет разрабатывал рекламные макеты. Марина к этому времени уже развозила сына Степку по школе и английскому, а потом стояла в очереди в супермаркете у дома, разглядывая витрину с пирожными. Их жизнь шла по рельсам: он — домой к девяти, ужин, разговор о сломанном смесителе; она — планирование отпуска,
Ким Тэхён, бывший агент разведки, теперь чинит смартфоны в маленькой мастерской в районе Итэвон. Он прячет шрам на левом предплечье под рукавом рабочей жилетки. Его находит Анна Шоу, оперативник ЦРУ, и кладёт на стол фотографию его бывшего напарника, Пак Чихуна. «Он не погиб тогда. Он здесь, в Антарктиде, на станции «Полюс», — говорит она, вытирая пальцем каплю кофе со стола. Тэхён отказывается,
Лена, работница типографии, каждый день после смены заезжает в аптеку за лекарствами для матери. Мать, Светлана Петровна, целыми днями сидит у телевизора, разбирает и снова собирает пульт. «Опять суп пересоленный», — бросает она, не глядя на дочь. Лена молча моет посуду, смотрит на отражение в окне, за которым темнеет спальный район. Однажды в подъезде она встречает нового соседа, Антона, который
Анна и Лена, две подруги из Москвы, приезжают в сибирскую деревню Пихтовка, чтобы открыть кофейню. Они выкупают полуразрушенный дом на центральной, если это можно так назвать, улице. Местные, вроде вечно недовольного фермера дяди Вити или ворчливой продавщицы Клавы из единственного магазина, встречают их в штыки. Вместо помощи — сплошные препоны: то электричество «случайно» отключат, то воду не
Кирилл, в прошлом следователь, а теперь мастер по ремонту холодильников, получает звонок от бывшей коллеги Марины. «Они нашли Алену, Кирилл. В Заозерске. Там всё не так, как в отчете», — говорит она, выдыхая сигаретный дым в телефонную трубку. Он бросает ключ-звездочку в ящик с инструментами, пачкается машинным маслом, и уже через три часа его старенькая «Лада» летит по заснеженной трассе М-8. В
Мартин, архитектор из Лондона, и его жена Сара с двумя детьми переезжают в старый дом в графстве Кент, купленный за бесценок из-за сырости в стенах и постоянного сквозняка. Первую неделю Мартин самостоятельно срубает старые обои в гостиной, под которыми находит серию детских карандашных рисунков: повторяющийся узор из переплетенных черных колец. «Пап, тут пахнет мокрыми собаками», — говорит его
Ключевой предмет — потрёпанный чёрный блокнот, который главный герой, Ли Вэйн, находит на антресоли, разбирая коробки со старыми вещами перед переездом. Он открывает его и видит столбцы: даты, женские имена — Чжан Юэ, Сяо Мэй, Ань — и краткие, колкие причины разрыва. «Из-за её кота, который всё время драл диван». «Она сказала, что я слишком громко ем суп». Это был его личный «список», который он
В Мадрасе, в лабиринте узких переулков за Центральным вокзалом, живет Раджа. Он чинит старые швейные машинки «Уша» в крошечной мастерской, от пола до потолка заваленной железными деталями. Его день начинается с чая в стаканчике и криков разносчиков. Однажды в ящике с запчастями, пахнущем машинным маслом и пылью, он находит потрепанный блокнот. Вместо схем — странные цифры и фраза «Спроси в аптеке
Костя Громов, патологоанатом из обычного морга на окраине города, обнаруживает странность: у пожилого мужчины, умершего, по документам, от сердечной недостаточности, под ногтем застрял мельчайший обломок лезвия. «Это не инфаркт, — бормочет он лаборанту, — это кто-то помог». Он звонит следователю Марине Орловой, своей единственной знакомой в полиции, но та отмахивается: «Костя, закрывай. У нас
