В Мехико Марта, 28 лет, работает в кафе «Ла Эсмеральда», разливает чай мате для утренних клиентов. Её брат Луис, 19, воровато крутится у входа, щурясь от солнца. Накануне врач сказал: «Лекарства стоят 80 тысяч песо. Без них ваша мать не протянет месяц». Луис предлагает ограбить склад с электроникой его бывшего работодателя — знает коды сигнализации. Марта противится: «Ты с ума сошел? Они тебя там
Лия Торн, библиотекарь с нервным тиком левого глаза, находит в архивах городка Редмонд записи на древнескандинавском — между строк детскими карандашами нарисованы крысы с человеческими лицами. Её сосед Картер, механик с запахом бензина в волосах, замечает: *"Опять твои книжки шепчутся? Проверим после смены — у Джо в "Ржавом гвозде" остались те пироги с вишней"*. Ночью в
Мэдисон, чирлидерша из прибрежного городка Нэйвел-Харбор, обнаруживает, что ее фиолетовая куртка с вышитым драконом пахнет бензином — в ту же ночь сгорает студия йоги, а внутри находят тело тренера Лоры. Следователь Гаррет тычет в нее пальцем: «Твои отпечатки на дверной ручке, Мэдс. Где ты была после полуночи?» Она вспоминает, как чистила куртку в раковине, пока мать кричала из кухни: «Ты опять с
Марко Валли, 28 лет, вернулся в родную сицилийскую деревню Кастельветрано с перебинтованной ногой и орденом за храбрость в кармане. Его костыль — из оливкового дерева, вырезанный отцом, Антонио, который чинит трактор за сараем. «Ты все еще копаешься в этом железе?» — Марко бросает через плечо, разглядывая треснувшие стены дома. Антонио вытирает масло с рук тряпкой: «А ты все еще хромаешь?» По
Амир, водитель грузовика с татуировкой дракона на предплечье, разгружает коробки с морепродуктами на рынке Пасар Сени. Его мобильный звонит: «Долг верни до пятницы, или ноги сломаю», — голос в трубке хрипит. Рядом Лина в потертом медицинском халате покупает лапшу у лотка №12. «Вчера из хирургии исчезли антибиотики. Смотришь отчёт — будто их и не было», — бросает она, перебирая пачку банкнот. Амир
Мелинда приезжает в Харбор-Крик на похороны отца, но сразу замечает, что в портовом городе что-то не так. В доме детства пахнет плесенью и рыбьим жиром из консервной фабрики через дорогу. Брат Дерек, теперь толстый и обветренный, вываливает перед ней папку с долгами: «Папа заложил дом под три кредита, — говорит он, разминая сигарету в пепельнице. — Придётся продать лодку и ту аляповатую вазу
Алек Мейсон, шахтер из колонии Перун-4, копал марсианскую руду в 2175-м. Его брат Сэм, вечно теребящий пропускной жетон с царапиной в форме полумесяца, спорил за обедом: «Думаешь, Земля вспомнит про нас, когда закончатся ресурсы?» В тот же день взрыв в тоннеле С-12 засыпал Сэма щебнем — надсмотрщик Корриган вырубил систему вентиляции, чтобы сэкономить на ремонте старого гидравлического молота.
Сакура Сэйри, тихая второклассница, переезжает с матерью-медсестрой в ветхий дом на окраине Кавагоэ. Во время уборки чердака она натыкается на деревянный сундук с треснувшей куклой в выцветшем кимоно — у той отсутствует левый глаз. "Эй, одолжишь мне свой?" — вдруг шепчет кукла, поворачивая голову со скрипом. Сэйри роняет метлу, когда замечает, как трещины на лице игрушки начинают
В дождливом Йоркшире семья Харперов — Эмили, Том и их дети-подростки Лиам и Мэйси — переезжают в полуразрушенный коттедж, купленный за бесценок. Первый вечер: Эмили находит в кладовке коробку с детскими рисунками, подписанными «Джейкоб, 1978», а Лиам замечает рваное пугало на соседнем поле. «Смотри, у него лицо как у человека», — тычет пальцем Мэйси, но Том отмахивается: «Просто ветер треплет
В рыбацком городке Порт-Хейвен шестнадцатилетняя Лора Меррик каждое утро чинит сети с отцом Джейком возле старого дока. Рыбы в заливе стало меньше — Джек ворчит, закуривая трубку: «Словно кто-то под водой сети рвет». По вечерам Лора замечает зеленоватые огни у разрушенного маяка на мысе Блэкстоун. Однажды она находит в сарае коробку с дневником деда-смотрителя, где на обороте фотографии 1948 года
Карло Бриганти, глава семьи, каждое утро спускался по мраморной лестнице своей виллы под Миланом, поправляя галстук от Brioni. Сильвия, его жена, в шелковом халате кричала горничной: «Луиза, кофе остыл!» На кухне повар резал трюфели для омлета, а сын Марко ворчал, что отец не купил ему новую Maserati. «Деньги не на деревьях растут», — бросал Карло, пряча письма от кредиторов в ящик стола с
Лиам Гаррет, аналитик из страховой компании «Блю Шилд», каждое утро заваривал кофе в треснувшей синей кружке, которую Эмили, его жена, подарила на годовщину. Они жили в Сан-Фелпсе, городке в Орегоне, где дожди шли чаще, чем светило солнце. В четверг, перед тем как исчезнуть, Лиам бросил Карлосу Мендосе, соседу по гаражу, ключи от старого пикапа: «Если к пяти не вернусь, скажи Эмили, что застрял
