Джейк и Лиза застряли на разбитой «Шевроле» у моста через Пьяную реку. Мотор захлебнулся, когда Лиза попыталась объехать стаю собак — теперь она ковыряла ключом в замке зажигания, бормоча: «Черт, да заведись уже, кусок жести!» Джейк, высунувшись из окна, ловил взгляды прохожих: старик в соломенной шляпе тащил сетку с арбузами, двое мальчишек бросали в воду ржавые гайки. В кармане у него жужжал
Анна замечает, что Кирилл перестал делать домашку по химии. Вместо формул в тетради — наброски мотоциклов с подписями «Ямаха R6» и «Хонда CBR». «Ты в муте какой-то», — бросает она, разглядывая каракули. Кирилл молчит, ковыряет кроссовком трещину в паркете. Из кухни доходит запах жареной картошки: его отец, таксист Геннадий, готовит ужин, громко ругаясь с кем-то по телефону. Анна достает из сумки
Лера толкает ржавую калитку ногой — заросли крапивы глушат скрип. «Смотри, тут дверь приоткрыта», — шепчет она брату Никите, вытирая пот с виска. Внутри дачи пахнет мокрой штукатуркой и старыми газетами: на полу валяются консервные банки с выцветшими этикетками «Горошек», на подоконнике — пузырёк из-под валерьянки. Никита тычет палкой в занавеску с жёлтыми пятнами: «Боишься, да?» Из соседней
Марк, рыбак с облупленными ногтями от соли, вытащил бутылку из сети возле маяка в Портсмуте. Внутри, среди водорослей и песка, металась миниатюрная акула — не больше ладони, с жабрами, дышащими как часы. «Лиза, глянь-ка!» — крикнул он сестре, тыча пальцем в стекло. Та, перемазывая варенье на черством хлебе, фыркнула: «Игрушка какая-то. Выброси, а то воняет тухлятиной». Но Марк заметил, как
Джесс потянула сигарету, пока Марк ковырялся в магнитоле старого «Форда». «Смотри, экран треснул», — она ткнула пальцем в сторону кинотеатра «Старлайт», где когда-то крутили хорроры про зомби. Марк хрипло засмеялся: «Типа как в тех фильмах, где маньяк вылазит из будки?» Из-под ржавой кассы внезапно шлёпнулась пустая банка из-под пива. Тень в капюшоне с логотиком «Shell» двигалась вдоль забора,
Лида копошилась на чердаке бабушкиного дома, перебирая коробки с пожелтевшими фотографиями, когда наткнулась на свёрток, перевязанный шпагатом. Внутри лежали письма на немецком и справка о рождении на имя Анны Шульц. Семён, её младший брат, внизу чистил картошку, бросил нож в таз с мутной водой: «Опять барахло тащишь?» Лида спустилась по скрипучей лестнице, протянула документ: «Смотри, тут
Егор, 34 года, вытирал сажу с рук после попытки починить треснувшую заслонку в бане. В щели между кирпичами нашел медный амулет — перекрученную змею с выщербленным глазом. "Чертов хлам", — пробормотал он, сунув находку в карман фартука. Через час Марфа, соседка, занесла ему банку квашеной капусты и, увидев следы сажи на полу, хрипло засмеялась: "Опять в печку лазил? Говорила бабка
Лола прячет пачку купюр под плиткой в ванной, пока её младший брат Луис громко включает радио в соседней комнате. В пекарне "Сан-Хуан" на углу улицы Морено хозяйка Кармен уже дважды спрашивала про кассу за прошлую неделю. «Квитанции где?» — Кармен стучит ногтями по прилавку, пахнущему ванилью и прогорклым маслом. Лола врет, что отнесла бумаги в муниципалитет, и переводит разговор на
Егор чинил генератор в подсобке, когда услышал, как Лида разбила кружку в столовой. «Опять ледяшка с крыши упала», — прокричала она, собирая осколки в жестяное ведро. На кухне пахло горелым маслом от вчерашней рыбы, которую Артем пожарил, не вычистив сковороду. В журнале наблюдений за последнюю неделю остались пустые графы — никто не фиксировал температуру после того, как пропали сигналы со
Артём проснулся от запаха жареных блинов, пробивавшегося сквозь щель под дверью. Соседка Лида, как всегда, готовила в семь утра. Он налил кофе в треснутую кружку с надписью «Лучшему папе», которую подобрал на блошином рынке, когда услышал стук в стену — ритмичный, три паузы, два удара. Их общий код. «Опять пятница?» — крикнула Лида через дверь, голос приглушённый. Артём открыл мессенджер: пять
Сергей вытирал масляные пальцы о застиранную робу, глядя, как новенький практикант Артем путает клеммы на старом прессе. «Левым болтом крутишь, — буркнул он, — там же метка стерлась, видишь?» Цех гудел, пахло металлической стружкой и перегоревшим кофе из автомата у проходной. В раздевалке, перебирая замшелые ключи от личного шкафчика, Сергей нашел смятый листок с детскими каракулями — дочь
Артём вытирает ладонью пот со лба, поправляет чёрный галстук с затяжкой. В подсобке казино «Золотая лилия» пахнет плесенью и старыми деньгами. Виктор, хозяин зала с обрубленным мизинцем, тычет сигаретой в его грудь: «Снова клиент жаловался — слишком медленно раздаешь. Ты мне не в библиотеке карты считаешь». Артём молча подбирает с пола упавшую фишку — краска слезла по краям, виден серый пластик.
