Главные герои — Насу, вечно в мятом пиджаке, и Савамура, который вечно жуёт зубочистку. Они снимают контору над закусочной в районе Сибуя, где принимают заказы на «подставные роли»: притвориться пьяным коллегой на корпоративе, изобразить потерянного родственника на поминках. «Слушай, а если меня в этот раз узнают?» — бормочет Насу, примеря парик из коробки с надписью «реквизит». Савамура в ответ
Эмми, пятнадцать лет, находит в подвале дедову гитару с ржавыми струнами. Звонит Джимми, соседу с раздолбанным мотоциклом во дворе: *«Собирай барабаны. Или те кастрюли, на которых ты стучишь»*. Джимми отмахивается — после школы он чинит глушители в автомастерской отца. Лукас, рыжий парень из их класса, тащит в гараж старую педаль эффектов, найденную на блошином рынке. Сара, младшая сестра Эмми,
Элла Марлоу, в сером свитере с выгоревшими локтями, каждое утро поднималась по винтовой лестнице маяка на утесе Блэк-Рок. В кармане — ключ от механизма линзы, который заедал, если дернуть не влево. «Опять водоросли на стеклах», — бормотала она, вытирая ладонью мутные блики. Внизу, в портовой лавке, старик Луи показывал ей обрывок сети с узлами, похожими на руны. «Третью лодку за месяц выбросило
Грета, 17 лет, втискивается между лотками на рынке в Сантусе, разгружая коробки с папайей. Ее мать, Марли, кашляет в углу комнаты с облупившимися стенами, просит передать долг аптекарю: *«Скажи, что до пятницы…»* По вечерам Грета подрабатывает в баре у дяди Зеки – моет стаканы, пока местные кричат на футбол. Там же встречает Рафаэла, парня с татуировкой ягуара на шее, который шепчет: *«Слушай, у
Марта, в очках с толстыми линзами, перебирает коробки на балконе своей хрущевки возле станции Зиедонь. На дне, под старыми журналами "Советская женщина", лежит потрепанный альбом с выцветшими фото. На снимке — девушка в плаще с капюшоном стоит у памятника Свободы, лицо наполовину скрыто тенью. "Эй, Эдвин!" — кричит она через стенку в кухню, где муж чинит сломанный чайник.
Лина, 17 лет, каждое утро месит тесто в пекарне на углу улицы Пасьо-Колон в Лиме. Ее велосипед с проволочной корзиной, заляпанной следами эмпанадас, стоит у входа. Однажды, разбирая старые коробки в кладовке, она натыкается на конверт с выцветшей маркой Чили — письмо от отца, исчезнувшего пять лет назад. «*Томас, ты знал, что он звал меня в Сантьяго?*» — спрашивает она кузена, втискиваясь в его
Эмма, графический дизайнер с татуировкой лисы на запястье, арендует квартиру на третьем этаже в Лос-Анджелесе, где обои на кухне отслаиваются возле микроволновки. Джейк, чья гитара всегда прислонена к холодильнику с магнитами из дешевых путешествий, работает в баре «The Rusty Hook» и спит на диване с пятном от кофе. Они впервые столкнулись в лифте, когда Эмма, неся пакет с лапшой рамэн, пролила
Луиш, лысеющий португалец в потёртой кожаной куртке, тащит ящики с контрабандными платами через доки Лиссабона. В кафе *A Padaria* его ждёт Софи, француженка с татуировкой жука на запястье. «Опять опоздал на час, — бросает она, разминая крошки пастель-де-ната. — Полиция в порту ищет грузовик с Марокко». Он достаёт из кармана ключи от склада в Алфаме: «Если Эдуардо спросит, скажи — я в Париже». На
В камере тюрьмы Содэмун Ю Гван-сун царапает гвоздём на бетоне даты, считая дни до суда. Рядом с ней Ли Хё-джу, осуждённая за распространение газет *Тоннип Синмун*, шепчет: *«Сынчхонь готовит передачу. Нужно спрятать записи в пустых мисках»*. По утрам Гван-сун разносит лекарства в лазарет, где медсестра Ким Мин-джэ прячет под бинтами обрывки шифровок. Охранник Мацуи, заметив дрожь в её руках,
В женском интернате на руандийском холме, заросшем эвкалиптами, шестнадцатилетние Глория и Вероника чистят форму щётками с содой. На уроках истории мсье Пьер рисует на доске границы племён тутси и хуту, а девочки передают записки с вопросами: *"Ты видела, как директриса опять забрала у Амины крестик? Говорит, не по уставу"*. По вечерам они крадут манго из монастырского сада, пряча плоды
Лэни Морроу, 23 года, переезжает в крохотную квартиру над прачечной в Бруклине, чтобы уйти от матери-алкоголички. Её подруга Джинджер Торрес, работающая в подпольном тату-салоне, подбрасывает ей чемодан с накладными ресницами и фальшивыми ID. *«Ты же не хочешь мыть полы в «Динамо-бургер» до 40?»* — Джинджер щёлкает жвачкой, разглядывая треснутый экран телефона Лэни. Всё лето они обходят копов,
В старом доме на окраине Бангкока, где трещины на стенах скрывали запах ладана и пыли, Арин обнаружила потёртый дневник отца. Листы с пометками о долгах и неразборчивыми именами — Чалерм, Сомсак, Дуангда — заставили её вызвать младшую сестру Линду. «Отец не умер от болезни, — прошептала Арин, перебирая фотографии с рыбалки в Чао-Прайя. — Кто-то подменил его лекарства». Линда, протирая очки
