Карла, журналистка с потёртым кожаным портфелем, сидит в архиве миланской газеты, листая сводки 1968 года. Рядом — остывший эспрессо в крошечной чашке. Она находит заметку о пропаже динамита со склада в Бергамо, подчеркивает красным карандашом. В это время комиссар Джанни в кабинете на via Fatebenefratelli допрашивает Луиджи, студента с обожжёнными пальцами: «Говори, кто дал тебе чемодан?» На
Лайла Меррик, бывшая инженер-акустик, копается в записях на диктофоне с треснутым экраном, пока ее напарник Эзра Койн, экс-журналист с привычкой жевать мятные таблетки, разбирает коробку старых кассет из архива радиостанции в Восточном Лос-Анджелесе. Они ищут паттерны в помехах — странные гудения, записанные за неделю до исчезновения семьи в районе заброшенной фабрики по производству динамиков.
Элис Морган, нейробиолог с татуировкой молекулы ДНК на запястье, приехала в заброшенный сталелитейный цех под Детройтом по наводке бывшего коллеги — Джейка Райдера. Он прислал ей распечатку ЭЭГ-грамм с аномальными всплесками, подписанных «Образец №7». В подсобке, пахнущей машинным маслом и ржавчиной, они нашли комнату с аппаратурой 70-х: осциллографы, провода в изоленте, журнал наблюдений с
Лхамо в выцветшем шарфе с узором облаков каждое утро доит яков у подножия каменных глыб, заваленных высушенным чаем. Ее младший брат Скалбэ в рваных кроссовках ковыряет отверткой старый радиоприемник, подарок умершего отца: «Смотри, антенну согнул ветер прошлой ночью. Опять сигнал пропадет». Они живут в юрте на краю высокогорного плато, где пастухи меняют соль на бензин для дизель-генератора. По
Джек и Элайза Карвер копаются в грязи возле реки Юкон, 1898 год. Старший брат Томас таскает мешки с промытым песком, ворчит: *«За неделю — три крупицы. Ты точно карту правильно прочитал?»* Джек швыряет лопату, достает потрепанный листок с отметкой у водопада Скалистый Гребень — наследство от отца-пьяницы. Сестра Мэйбл в лагере варит похлебку из солонины, уговаривает соседа-индейца Джо продать
Джейкоб Райт, учитель истории из Бристоля, в пятницу после уроков задержан возле школы — 16-летняя Эмили Кларк написала заявление, что он прижал её к стене в подсобке во время репетиции спектакля. В рюкзаке у Джейкоба нашли её сережку-сердечко, которую она «потеряла» накануне. Его жена Лора, парикмахер в салоне на Хай-стрит, сначала кричит в участке: «Ты же обещал бросить эти допы после школы!»,
Марк, программист из Бостона, застрял в переговорной стартапа на 14-м этаже. Его коллега Лиза тыкает в экран: «Если алгоритм учитывает соцсвязи, почему он пропускает анонимные аккаунты?» За окном дождь стучит по стеклу, на столе — три пустых чашки от эспрессо. Тем временем в Нью-Йорке Клара, студентка-художница, крадет баллончик с краской из магазина на Бликер-стрит. Вечером она рисует сову на
В Мумбаи, среди узких переулков Дадара, Адити Шарма, 28-летняя журналистка местной газеты, находит в кармане пальто чужой разбитый телефон. «Это не мое, я даже модели не узнаю», — бормочет она, пытаясь включить устройство в чайном ларьке у станции. В тот же вечер ей звонит незнакомец, цитируя её разговор с коллегой Мирой про пропавшую кошку: «Ты оставила окно открытым, Адити. Кошка не
Джейк чинит велосипед в гараже, пока Лена копается в коробках с дедовскими инструментами. «Вчера возле мельницы опять тень мелькнула, — бормочет она, — точно не животное». Мейв, закинув ноги на стол в кафе «Сосна», листает потрёпанный дневник 1972 года: записи о геодезисте, который исчез, отметив на карте координаты дуба-великана. Карта висит на стене, испещрена крестиками — места, где за
Игорь Громов приезжает в Киев из Симферополя, снимает полупустую квартиру на Оболони. В кармане — фотография погибшего друга Максима, обгоревшие края, дата на обороте: *"12.09.2014"*. На третий день к нему ломится Вика, дочь Максима, в розовой кофте с потёртыми локтями. «Ты знал отца? Почему сейчас приехал?» — тычет пальцем в чемодан, где торчит крышка от бутылки «Немирофф». Игорь
Георгина продает *папайю* на рынке в Лиме, пока ее дочь Марианелу не забирают из клиники после родов. Медсестра в белом халате бормочет: «Регистрация потерялась, приходите завтра». Назавтра здание пустует — только ржавые койки и плакаты с надписью «Вакцинируйтесь». Она шаркает по пыльным улицам Ла Виктории, цепляется за полицейского Рамона: «Они говорили, здесь помогают роженицам». Рамон пожимает
Бобби Кеннеди, экс-снайпер морской пехоты, теперь патрулирует улицы Лос-Анджелеса в форме полицейского. В первой серии она замечает мужчину в кожаной куртке, тянущего за руку девушку к фургону на парковке «Ральфс». Не дожидаясь подкрепления, Бобби кричит: «Руки от неё, сейчас же!» — и выхватывает табельный Glock. Пуля попадает преступнику в плечо, но позже выясняется — он был отцом девушки,
