Лина нашла ржавый циферблат с треснувшим стеклом в подсобке гимназии, куда её отправили за мелом для физрука. «Йонас, глянь— тут стрелка дергается, как живая», — прошептала она, когда приятель спустился по лестнице, пахнущей сыростью и старыми тряпками. К вечеру они случайно активировали портал за школьным стадионом, заросшим репейником. Из щели в воздухе, напоминавшей масляное пятно, выпала
Микки в красных шортах ковыряется в ящике с инструментами, выискивая гаечный ключ. Плуто гоняет по кухне за резиновым мячом, сбивает банку с печеньем — крошки летят на плиссированное платье Минни. "Опять эти лапы!" — ворчит она, но уже смеётся, когда Дональд в синей матросской рубахе лезет под стол, цепляясь кепкой за край скатерти. Гуфи в оранжевой жилетке пытается собрать
Лейла Морган, пятнадцать лет, каждую ночь просыпается в 3:33 от скрипа половиц в доме бабушки Марго на окраине Блэкстоуна. В старом блокноте Илана, её пропавшего брата, она находит зарисовки существ с клыками и пустыми глазницами — они повторяют силуэты, которые Лейла видит в тумане за заброшенным маяком. «Твой дед тоже их боялся, — бормочет Марго, разливая ромашковый чай. — Говорил, они шепчутся
В райском квартале, затянутом вечным туманом из леденцовых облаков, ангел-инженер Илья чинит сломанный лифт между мирами. Его инструменты — молоток из застывшего света и гвозди, выкованные из молитв. Рядом ковыряется в проекторе демон-неудачник Марк, которого выгнали из ада за то, что он случайно потушил озеро лавы пепси-колой. «Опять проводка? — Марк дергает кабель, искрящий синим пламенем. — У
Мусаси, пятнадцатилетний подмастерье кузнеца, каждое утро заходит в мастерскую с потрескавшимися глиняными стенами. Его пальцы в засохшей крови от вчерашней работы над серпом для соседки-рисовода. Кодзиро, друг детства с шрамом через левую бровь, ворчит, разгребая золу в печи: «Опять проспал? Сегодня уголь подорожал — староста придержал поставки из-за набегов на дороге в Араси». Вечером, пока
Юми, 14 лет, каждое утро перед школой забегает в парк «Сакура-хилл» на окраине Токио, чтобы покормить ворону с надломленным крылом. В кармане у нее — остатки вчерашнего онгиги от бабушки. Однажды под скамейкой она находит оловянную коробку с выцарапанными на крышке спиралями. Внутри — игрушечная лошадка без ног и записка: «Не открывай после заката». Ее младший брат Хирото, вечно копающийся в
Девушку Мику выгнали из деревни после того, как её попытки создать защитный амулет закончились пожаром в амбаре. С потрёпанным мешком трав и потёртым свитком за спиной она приходит к старому дому Широ — мудреца, чьи ученики когда-то учили её отца. «Вы ученица? — Широ прищурился, поправляя очки, запачканные сажей от котла. — А рекомендации где?» Мику, не моргнув, ткнула пальцем в случайную печать
В городе Сакурагава, в храме Химэдзи, 21-летняя Аяме разбирает рисовые лепешки, присланные соседями. Ее отец, Король Роз, умер три дня назад; в углу зала стоит гроб, украшенный засохшими бутонами. Тетя Мицуко, в фиолетовом кимоно с выцветшим узором, шипит: «Ты даже свечи правильно расставить не можешь. Где твой гордый нрав?» Аяме игнорирует ее, вытирая пыль с алтаря, где лежит потрепанный дневник
Бенни, Лила и Макс — три медвежонка, которые копят шишки в дупле старого клена возле Пайн-Холлоу. Каждое утро они проверяют капканы, оставленные охотниками у ручья, и собирают малину в жестяную банку из-под печенья. Однажды возле их любимой ежевичной поляны появляется оранжевый забор с табличкой «Собственность компании «Гринвуд»». Макс царапает когтями краску на столбе, пока Лила, прищурившись,
В задымленном ангаре Скай-Цитадели, инженер-самоучка Каэл Ренн ковыряется в перегретом аэтерном ядре, пытаясь стабилизировать энергосистему летающего города. Его сестра Лира, бывшая расшифровщица архивов, находит в старых свитках упоминание о «Пробуждении Камня Слез» — артефакте, который подземное королевство Айронрич хочет использовать для пробуждения древнего колосса. В каморке, заваленной
Принц Хирото, второй сын императора, копается в архивных свитках зала с треснувшими ширмами. Находит запись о займе у китайских торговцев — 800 тыс. коку риса, срок выплаты истекает через полгода. Министр финансов Огава, жуя сушеного кальмара, бросает: «В амбарах — мыши да пыль. Даже самураям третьего ранга нечем платить за сакэ». Хирото, в поношенном хаори с выцветшим гербом хризантемы, считает
Такуми, 28-летний инженер из Осаки, просыпается в своей крохотной квартире с видом на заводские трубы и обнаруживает, что его руки стали изящными, а голос — высоким. Вместо привычной пижамы с динозаврами на нём облегающее платье-комбинация, валяющееся на полу с прошлой вечеринки. «Это шутка коллег?» — бормочет он, натыкаясь на зеркало в прихожей. Лицо незнакомой женщины с родинкой над губой
