Амина, 14 лет, роется в старом сундуке на чердаке бабушкиного дома в Лагосе. Под слоем восточных тканей находит треснувшее зеркало в резной раме. "Кто ты?" — шепчет, когда в отражении вместо себя видит женщину в платье 60-х с шрамом на щеке. Женщина, представившаяся Иябо, щелкает пальцами — на столе вспыхивает горсть монет. "Твоя прабабка продавала рыбу на рынке Икеджа, а не играла
Юта сидел на крыше заброшенного склада в районе порта Йокогамы, разглядывая ржавый компас, оставленный отцом. В кармане зажевался телефон — сообщение от сестры: *«Опять забыл купить рисовый уксус. Мама в ярости»*. Он спустился по пожарной лестнице, споткнулся о коробку с консервами «крабовые палочки со вкусом лосося» — их тут сбрасывали с грузовиков по ночам. На углу улицы Симорэ женщина в желтом
Чиди, курьер на ржавом мопеде, каждое утро объезжает пробки на улице Обафами, обливаясь потом под пиджаком с выгоревшими локтями. В пятницу он взял заказ от тети Глэдис — коробку с лечебными травами для пастора церкви «Свет Истины». *«Ты опять без квитанции?»* — цыкнула Глэдис, поправляя платок с узором в виде ананасов. Чиди мотнул головой: *«Дождь смыл дорогу к поселку, машина Адеоле застряла в
Лиззи, пятнадцатилетняя оборотень с рыжими прядями в чёрной мелировании, прячет когти под потёртыми вязаными перчатками. Её сосед Декстер, сын вампира и феи, ворчит на разряженную батарею в их съёмной квартире на окраине Манчестера: «Опять лужица от конденсата — хоть грибы собирай». По вечерам они патрулируют промзону возле заброшенной фабрики «Грэнвиль», где стаи бездомных гоблинов роются в
Ли Минь, пятнадцатилетний парень из провинции Хубэй, каждое утро разгружал ящики с лапшой в семейной лавке возле вокзала. Его подруга Сяо Юй, дочь владелицы химчистки, часто забегала к нему с краденой булочкой из соседней пекарни: «Опять твой батя заставил тестя месить? У тебя даже мука в ушах». Они мечтали сбежать в Чунцин — Ли Минь грезил мотоциклами, а Сяо Юй копила на курсы дизайна, пряча
В дождливом городке Пуэрто-Игуасу, 17-летняя Эмилия чинит мотор лодки, пока её младший брат Лукас разгружает ящики с йербой мате. Их отец исчез месяц назад, оставив в дневнике записи о «тени с глазами как угольные ямы». Местный рыбак Рауль, затягивая самокрутку, бурчит: «Он полез в те болота, куда даже ягуары не суются… Там только призраки да *этот* зверь». Эмилия находит в отцовской куртке билет
Амина, 14 лет, копается в старом сундуке на чердаке дома в Лагосе, пока её отец Бабатунде чинит сломанный радиоприёмник внизу. Она находит амулет с треснувшим камнем — тот сразу нагревается в руке, заставляя стену перед ней исказиться, как воду. «Откуда эта штука?» — кричит она отцу. «Не трогай, это не игрушка», — бормочет Бабатунде, но Амина уже прячет амулет под школьную юбку. На следующий
Юкио, 14 лет, копался в груде металлолома за заброшенным цехом в пригороде Осаки. Сломанные вентиляторы, ржавые шестерёнки, провода в масле — он собирал из этого поделки для школьных ярмарок. В углу, под пробитым зонтом, лежал корпус робота-собаки с потухшим экраном на морде. «Эй, ты же не обычный хлам, да?» — прошептал Юкио, вытирая грязь с таблички: *Dongles-09*. Две ночи он возился с
В центре — Иван, 27 лет, механик из Нови-Сада, и его кузина Лара, студентка-архитектор из Сараево. Они находят в подвале дедовского дома в Мостаре коробку с военными картами и письмами на сербскохорватском. На обороте фотографии 1983 года — отметки возле озера Блед и непонятные цифры, похожие на координаты. «Šta misliš, ovo je stvarno?» — бормочет Иван, разглядывая пожелтевшую бумагу. Лара,
Джейкоб, сорокалетний программист с нестиранной футболкой «I ❤️ COBOL», каждую ночь заползает под кухонный стол в съемной квартире на окраине Чикаго. Лина, его жена, ставит на пол тарелку спагетти с пережаренным фаршем: «Хочешь поговорить о счете за свет?» — но он молчит, ковыряя шпателем трещину в линолеуме. В пятницу соседский пудель Барни утащил его кроссовок, пока Джейкоб пытался достать
В переулках Джакарты, где пахнет жареным арахисом и гудят мопеды, Амира, дочь владелицы маленькой лавки с батиком, каждый день рисует углём на обрывках газет. Её сосед Раден, парень с шрамом на щеке от рыболовных сетей, тайком подкладывает ей краски из портового магазина: «Бери. Старый Мади всё равно не сосчитает». Однажды на пляже, где волны выносят пластиковые бутылки, Амира видит, как Раден
Хотару, парень в потёртой кожаной куртке, каждое утро открывает лавку старинных часов на окраине Киото. За прилавком он ковыряется в механизме карманных часов 1923 года, попутно споря с соседкой-студенткой Миюки: *«Если время линейно, почему бабушкин будильник отстаёт ровно на семь минут каждую ночь?»* Вечером, возвращаясь через тоннель Сэндзоку, он замечает, что тени на стенах движутся против