Обломки фюзеляжа на леднике, окружённом пиками Анд. В 1972 году уругвайский самолёт с командой регбистов и пассажирами падает глубоко в горы. Выжившие оказываются в ловушке среди снега и льда, без связи и с остатками припасов. Спасатели прекращают поиски, оставляя их наедине с пустотой и холодом. Героям приходится опираться только друг на друга и принимать решения, которые перечёркивают привычные
Моран, клерк захолустного отделения банка в Буэнос-Айресе, приходит к простому выводу: украсть ровно столько, сколько заработал бы за оставшуюся четверть века службы. Он берёт пачки долларов из хранилища, планируя провести три года в тюрьме вместо двадцати пяти в банке. Но одному не справиться, и Моран посвящает в план коллегу, который должен спрятать наличные, пока хозяин отбывает срок.
Датская равнина стекает в горизонт, и двое - отец и дочь - движутся на юг, прочь от последних деревень. Их цель: пустыня, о которой не говорят на картах, место за границей известного мира. Девочка ещё не спрашивает, зачем они идут, но каждый день пути стирает знакомые приметы: дома редеют, дорога превращается в след, язык вокруг становится чужим. За спиной остаётся цивилизация с её законами и
Недавно разъехавшиеся инструкторы по йоге Густаво и Ванеса пытаются выстроить жизнь порознь. Но быт вносит свои коррективы: навязчивые матери, студентка с потерей памяти и новые романтические интересы превращают каждый день в череду абсурдных ситуаций. Чем дальше они отдаляются, тем очевиднее, что их связь не ограничивается общим расписанием занятий. Каждый шаг к независимости оборачивается новым
Лукас, 17 лет, копался в моторе старого Ford Falcon в гараже отца на окраине Росарио. Вентилятор гудел, но не спасал от жары. Вошла Наталия, соседка с перекошенной помадой на губах: *«Твой старик снова просил заменить ремень ГРМ на “девятке”»*. Он вытер руки об рваную футболку, кивнул на ящик с запчастями. *«А Родриго?»* — спросил, зная, что ее брат второй месяц не платит за аренду гаража. *«В
В баре, где пахнет дешёвым виски и чужими надеждами, за столиком ждут двое. Клаудия пришла на свидание с Луисом, врачом из приложения для знакомств. Судьба уже приготовила ей роль, о которой она не догадывается. Детектив закручен вокруг похищения. Смерть неизбежна, но время её прихода остаётся загадкой до последней секунды. Фильм снят одним непрерывным кадром: часы тикают на стене, а зритель
В канун Рождества в доме Киры и Хуана появляется чужой. Хозяева безропотно отдают ценности, надеясь на скорый конец, но грабитель натыкается на ребёнка. Девочка принимает незваного гостя за Санту и диктует ему праздничный список желаний. Преступник оказывается перед дилеммой: уйти с добычей или разыграть роль до конца, чтобы не разрушить чужую сказку. Он выбирает второе, и импровизированное
Марсела не знает, как жить дальше: смерть сестры Рины выбила её из привычного мира, и дом, где всё напоминает о прошлом, перестал быть убежищем. С мужем и детьми она говорит не то, не о том, и с каждым днём стена между ними становится плотнее. Неожиданная связь возникает с Начо, молодым другом дочери: с ним она может молчать или говорить часами, и он не требует объяснений. Они отправляются в
За день до свадьбы Лаура приезжает с женихом в загородное поместье отца. Вместо предсвадебной суеты - глухая ночь и собственная тревога, которую не развеять подготовкой. Будущее, которое должно быть ясным, расплывается, и она выходит из дома, чтобы просто пройтись. В соседнем особняке шумит студенческая вечеринка. Незнакомец легко приглашает её внутрь, и Лаура соглашается - сделать шаг от своей
Сын на руках, а решения нет. Ромина возвращается в дом, где выросла, к своей матери Монике. Она не знает, быть ли ей с отцом ребенка, и на время перестает быть взрослой. Вместо того чтобы разбираться с будущим, она погружается в прошлое: в быт, привычки, ритм жизни матери, в запахи и звуки, которые помнит с детства. Ромина снова чувствует себя дочерью. И это чувство сильнее, чем неопределенность.
На заснеженных перевалах аргентинских Анд находят обезглавленные тела. Местный полицейский получает задание расследовать эти убийства, но горы хранят молчание. Холод и изоляция давят на героя, заставляя сомневаться в собственных методах и здравом смысле. Каждая новая находка не приближает к разгадке, а лишь множит вопросы. Жанровая рамка ужаса и драмы подсказывает: правда окажется страшнее, чем