Записки об утреннем снеге (1 сезон)

В начале всё вертелось вокруг Сяо Мань, которая каждое утро записывала обрывки своего сна в потрёртый блокнот с кофейными пятнами. Её сосед, Ли Вэнь, библиотекарь с вечно засаленными очками, однажды подсмотрел запись: «Старик в синей телогрейке кормит воробьёв у третьей скамейки в парке «Синюха». Именно такого старика Вэнь искал пять лет — свидетельство по делу об отце. Он принёс Сяо Мань пачку старых газет и сказал, запинаясь: «Вот, может, в твоих снах… есть ещё такое?». Они сидели на её кухне, а на плите забытый чайник выл тонко и надрывно.

Их поиски свели в архив городской библиотеки, где пахло пылью и клеем, и к полуразрушенному цеху завода «Красный луч». Там сторож, дядя Чжан, узнав о снах, вытащил из-под подушки пожелтевшую фотографию 1987 года. «Твой отец, Ли Вэнь, тогда не просто так упал с лесов», — пробормотал он, вытирая пальцем грязь с изображения. Параллельно Сяо Мань стала видеть во снах фрагменты детства самой себя: женщину, зашивающую ей в подкладку куртки сложенную бумажку. Наяву она разорвала шов на старой куртке-дутике и нашла схему теплотрассы. Диалоги становились короче и жёстче. «Тебе страшно?» — спрашивал Вэнь, когда они пробирались по темному тоннелю. «Мне страшнее, когда просыпаюсь и всё забываю», — отвечала она. Всё оборвалось, когда в их поиски влез младший брат сторожа, Сяо Чэнь, который теперь работал в охране на новом элитном комплексе, построенном на месте заводских общежитий. Он выследил их у реки, где они искали условленный в записке знак, и бросил сквозь зубы: «Зря вы, умники, копались. Отец твой не герой, а дурак, который полез не в своё дело». После этой встречи блокнот Сяо Мань пропал, а на его месте в ящике стола лежала записка: «Хочешь помнить сны — перестань их записывать».