Юта задерживался в мастерской до темноты — клиенты вечно тянули с оплатой, а моторы ломались чаще обычного. Возвращался в квартиру на окраине Токио, где окна выходили на шумную трассу. Хироши, его младший брат, уже раскладывал на столе пластиковые контейнеры с раменом. "Сколько можно эту бурду жрать?" — Юта швырнул промасленную куртку на диван. "Курсовая по нейробиологии через
Ян, пятнадцатилетний парень из пражского района Жижков, натыкается на труп овчарки возле мусорных контейнеров за своим домом. Ржавый ошейник с гравировкой *«Локи»*, комки шерсти в луже машинного масла — он записывает находку в блокнот с пометкой *«4-й за месяц»*. В школе Тереза, соседка с третьего этажа, шепчет ему на перемене: *«Отец вчера видел, как фургон «БиоТех» сбил ту дворнягу у трамвайных
Эмили, рыжая девушка в потёртой кожаной куртке, нашла старую карту в ящике дедовского комода на чердаке дома в Брайтоне. На обороте — координаты и надпись *"Ищи под львом на Трафальгарской площади"*. В тот же вечер она позвонила Джейку, своему соседу-студенту, который чинил велосипед во дворе: «Придётся вломиться в музей. Без тебя не справлюсь». В сумке у Эмили гремели фонарик и
Кайл, младший инженер в чикагской энергетической компании, случайно обнаруживает в служебном тоннеле метро странное устройство с мигающим экраном. На дисплее — обратный отсчет: *47:12:33*. Рядом валяется потрёпанный блокнот с формулами, подписанный «Р. Эллис». Парень звонит Лине, своей соседке-студентке, которая подрабатывает в химчистке: «Смотри, тут какая-то хрень на ядерный реактор похожа.
Андерс заносит чемоданы в лобби старого горного отеля, потрогав рукой трещину на штукатурке. Майя снимает мокрую куртку, ворча: «Топят как в гробу». В углу Эмиль щелкает выключателем — свет мигает, но не загорается. Лив, разворачивая карту, указывает на озеро за окном: «Там лед еще не сошел, хотя апрель». Вечером они греются виски из потрескавшейся бутылки, смеются над историей про
Эмир, сын владельца судостроительной компании из Бешикташа, столкнулся с Лейлой в узком переулке возле рынка Капалы Чарши. Она торопилась, роняя тюбики с красками из рваной сумки, когда он неловко попытался помочь. "Отстань, костюмный кукла", — бросила она, поправляя платок на выцветшем платье. Оказалось, Лейла арендует чердак в доме, который семья Эмира планировала снести под новый
Лазар приезжает в Ниш на автобусе, пахнущем бензином и сигаретами. В квартире отца, где обои отклеиваются возле радиатора, он копается в коробках с архивами — пожелтевшие статьи о тендерах на строительство моста через Южную Мораву, диктофон с помехами. Сосед Станое, в растянутом свитере, стучит в дверь: «Не лезь, парень. Твой старик полез в муравейник — получил». В кафе «Златен», залитом светом
В провинции Синано, среди заросших бамбуком холмов, Масаюки Санада с сыновьями — Юкимурой и Нобусигэ — укреплял старые стены Уэда. В кузнице звенели молоты: крестьяне ковали наконечники для стрел, смешивая пепел с рисовым клеем, чтобы металл не крошился. "Токугава двинется через перевал Усуи," — бормотал Масаюки, чертя на карте изъеденной жуками линии. Юкимура, обматывая руки полосками
Эмир застает Лейлу в кафе возле пристани Бешикташа, где она, как всегда, крутит в руках серебряную зажигалку — подарок его младшего брата. "Ты даже не пытаешься понять, почему я не хочу переезжать в Анкану", — бросает он, разбивая чашку с остатками холодного турецкого кофе. Лейла молча собирает осколки, ее мокрые от дождя волосы прилипают к шелковому шарфу — тот самый, что Эмир купил на
Эда, в розовой кофте с выцветшими рукавами, перебирала хризантемы в крохотном магазинчике у мечети Сулеймание. Её мать, Зейнеп, кашляла в соседней комнате — звук ингалятора сливался с гулом трамвая за окном. «Опять просроченные таблетки берешь?» — бросила Эда, разворачивая пакет из аптеки. Вечером в кафе «Фируз» она отодвигала чашку с трещиной: «Кофе тут дороже, чем моя дневная выручка». Озгюр, в
Аки Ногизака, девушка с вечно спутанными волосами от заводского сквозняка, роняет палету с упаковками рамена в доке фабрики «Таканаси Фудз». Хирото, сын владельца в заляпанном мукой пиджаке, хватает её за рукав халата: *«Опять? Тысяча йен из твоей зарплаты — дешевле нанять робота»*. Она ковыряет треснувший лак на ногтях, бормоча: *«Роботы не умеют завязывать банты на коробках… как я»*. По
Люк, пятнадцатилетний парень с рыжим ежиком волос, торчащим из-под кепки *PSG*, целыми днями мотался между школой в Ле-Маре и кафе *La Brûlerie* на окраине Парижа. За стойкой он чистил старые кофемашины, пока хозяин Анри, ворча: *«Если разобьешь фильтр — вычту из зарплаты»*, пересчитывал мелочь из кассы. По вечерам Люк прятал в рюкзак объедки для бездомного пса у метро *Abbesses*, которого назвал
