Авика, 23 года, протирает липкие столики в кафе *Spice Corner* на окраине Дели, когда заходит Рахул — студент инженерного колледжа в мятых джинсах и с потрепанным рюкзаком. "Чай с кардамоном, и побыстрее", — бросает он, уткнувшись в телефон. Авика замечает, как он нервно стучит ногой об пол, пока ждет заказ. В тот же день ее младшая сестра Мегхна, 19 лет, прячет под кроватью потрепанный
Эмили Карвер, 17 лет, переезжает с матерью-барменшей в провинциальный Хартсборо — городок с одной школой, где коридоры пахнут старым линолеумом и дезинфектантом. За неделю до выпускного она натыкается в подвале библиотеки на коробку с дневниками 1998 года: записи о пропавших студентах, фото с перечёркнутыми лицами, обрывки писем с фразами *"они заменят тех, кто задаёт вопросы"*. Лиам
Лиам ковыряет ржавчину на рации, сидя в вагоне метро на станции «Эджуэр-роуд». Эмили, с картой Лондона в руках, помечает крестиком пустые склады возле Темзы: «Вчерашние консервы закончились. Если не найдём банки с фасолью на Олд-стрит — через три дня будем жевать ремни». Джонас, бывший инженер, чинит генератор из обрывков проводов и деталей от сломанного холодильника. По вечерам они слушают треск
Лина, 22 года, в синей куртке с оторванной молнией, разгружает коробки в книжном магазине *Bücherwurm* на окраине Цюриха. Замечает конверт с венским штемпелем между страницами подержанного томика Рильке — письмо от отца, который бросил семью десять лет назад. «Ты всё еще хранишь мою зажигалку?» — строчка, которую она трижды перечитывает, пока коллега-студент Томас жует булку с луком. «Съездишь? —
В мансарде над пекарней на Монмартре Эмили ковыряется в красках, пытаясь поймать свет из окна. Пятна охры и сиены засохли на её фартуке, а треснувшая палитра валяется рядом с эскизами Сакре-Кёр. Внизу, на площади Тертр, Лука таскает аккордеон в потёртом чехле, подрабатывая для оплаты комнаты в общежитии на улице Лепик. «Опять дождь… — бормочет он, пряча инструмент под куртку. — В метро сыграю».
В припортовом баре Папеэте лейтенант Марк Руссо, в мятой рубашке с пятном от рома, разглядывает фотографию жертвы — рыбака Эмиля Тейксеры. «Он задолжал *половине острова*, — бросает барменша Леа, вытирая стойку тряпкой, пахнущей тухлым кокосом. В кармане Эмиля находят обрывок счета за ремонт лодки от местного механика Антуана, который клянется, что не видел его с прошлой пятницы, когда тот спорил
Эмили, 27-летняя реставратор из Квебека, приезжает в полузаброшенное шато в горах Вермонта, чтобы помочь брату Марку подготовить поместье к рождественскому аукциону. В холле с потрескавшимися дубовыми панелями она натыкается на коробку старых писем 1940-х — переписку между прежней владелицей Аделиной и неизвестным солдатом. «Слушай, тут про тайный ход за камином», — говорит Эмили, протягивая
Мишель Дюшан, мальчик со швом на щеке и тряпичным телом, живет в полуразрушенном доме у маяка. Его создательница — пожилая Маргарита, чинит старые радиоприемники и ворчит на сквозняки из треснувших окон. Каждое утро он пробирается через рыбацкий рынок, где продавец Анри подбрасывает ему краюху хлеба: *«Съешь, а то унесет ветром»*. Однажды на пляже Мишель сталкивается с Джонатаном, мальчишкой в
Лиам Картер возвращается в Хартсвилль, заставший последние дни сентября, чтобы разобрать дела после смерти отца. В местном кафе «Яблочный огонёк» он сталкивается с Эмили Брайт, которая, вытирая руки о фартук в муке, ставит перед ним тыквенный латте: «Твой отец каждый вторник брал два кекса с корицей. Никогда не слышала, чтобы он жаловался». Лиам находит в сарае сломанный трактор, который когда-то
В трейлере с треснувшим зеркалом семья Ван дер Берг — Марк, Линда, их дети Йорис (15) и Мила (13) — едет в Эйсден, Южный Лимбург. Марк, менеджер склада, настаивает: «Две недели без телефонов — это шанс начать всё с нуля». Линда, укладчица волос в салоне, перебирает пакетики растворимого кофе: «Ты хоть проверил, есть ли тут Wi-Fi?». Йорис стучит кулаком по экрану телефона: «Да тут даже 3G не
Элейн, рыжая старшеклассница с постоянно разряженным телефоном, находит в рюкзаке записку на древнеанглийском после ночной смены в закусочной *Diner 42*. Её брат Люк, пахнущий моторным маслом от подержанного грузовика, смеётся: «Опять твои призраки картошку фри воруют?» Но когда в школьном подвале она видит девочку в промокшем платье 1930-х годов, стоящую под капающей трубой, сомнения исчезают.
В заброшенной шахте под Норильском итальянский геолог Лука Мортелли, вскрывая пласт вечной мерзлоты, наткнулся на металлический артефакт, похожий на зубчатое колесо. Рядом, немецкий инженер Ханна Фогель, чиня дрона с облезлым корпусом, усмехнулась: «Ты опять в мусоре копаешься? Это же ржавчина, не древность». Лука швырнул ей в ответ комок глины, попав в канистру с остывшим кофе. Тем временем в
