Эмили, художница, подрабатывающая в кофейне с гирляндами на окнах, сталкивается с Джейкобом — парнем в черной кожаной куртке, который фотографирует снежные сугробы у отеля «Серебряный ель». Она проливает латте на его рюкзак, он ворчит: «Ты всегда так приветствуешь клиентов?» Вечером на корпоративе в том же отеле, где Эмили помогает с украшениями, они случайно целуются под мятую серпантинную
Лука, механик из Турина, коптил руки над разобранным двигателем Alfa Romeo 33/3 в гараже, пахшем машинным маслом и вчерашней лазаньей. «Если не найду прокладку до завтра, на тренировку опоздаем», — бросил он через плечо Марко, который рылся в ящике с гайками. Тем временем в Барселоне Карлос, пилот с обожжёнными солнцем руками, спорил с женой на кухне, заваленной счетами за запчасти: «Ты думаешь,
В рыбацком городке на юго-западе Англии 17-летний Лиам Карвер каждое утро чинит сети в сарае за домом, пока его младшая сестра Рози собирает ракушки для продажи туристам. Их отец, Томас, пропал в море два года назад, но Лиам отказывается верить в его смерть, пряча в кармане потёртый компас с гравировкой *"Till the tides stop"*. После шторма на пляже он находит обломки лодки с выцветшей
Лиза Морган, младшая сестра погибшей Кейт, переезжает в ее квартиру на окраине Сан-Франциско, чтобы опекать 9-летнюю племянницу Софи. В ящике с детскими игрушками она находит разорванную фотографию Кейт с незнакомым мужчиной в кожаной куртке — на обороте надпись «Доверяй только мне» синими чернилами. Софи молчит о прошлом, но каждую ночь рисует в блокноте красные цветы, повторяя: *«Тетя Кейт
Вальтер, бывший инженер с облупленными красками на балконе в Марцане, неделями разбирал схему банковской вентиляции 1978 года. «Тут люк, — тыкал он карандашом в желтеющую схему, — через него — прямо в хранилище. Но только если Эрих не сменил код». Инге, его соседка, вязала свитер у окна, записывая расписание охранников со слов продавщицы из пекарни: «Ганс берет смену в четверг, после
Марко Сорренти, бывший детектив из Неаполя, получает анонимное письмо с билетом на поезд до Венеции и фото своего пропавшего брата-архитектора. В баре на площади Сан-Марко он сталкивается с Эмили Роуз, американским журналистом, которая ищет информацию о подпольных аукционах украденных артефактов. «Ты тоже здесь из-за *Черной мадонны*?» — бросает она, разворачивая на столе карту с пометками возле
Майкл Картер, хирург с потрепанной кожаной сумкой для инструментов, каждый день въезжает в подземный гараж больницы Святой Марии на старой «Хонде» с вмятиной на бампере. Его коллега, Энтони Грелли, вечно шутит про запах кофе из автомата на третьем этаже: «Лучше бы ром туда залили — хоть сил прибавится». В палате 307 — девочка, Лора, с опухолью, которую не могут классифицировать. Её мать, миссис
Цунео, студент-биолог, подрабатывает в суши-баре по вечерам. Однажды ночью в парке возле станции Намба он замечает старую коляску, катящуюся под уклон, и ловит ее. Внутри — Кумико, девушка в помятом платье, которая ворчит: *«Ты что, герой из дешевой мелодрамы? Оставь коляску и вали»*. Он узнает, что она живет с бабушкой в деревянном доме с синими ставнями, коллекционирует книги о морских
Лили, застенчивая сотрудница закусочной *Burger Bucket*, в ржавой форменной футболке, случайно сталкивается с Джарродом — местным чудаком, который мастерит робота-пса из деталей микроволновки. Они знакомятся на костюмированной вечеринке: он в самодельном костюме орла с проволочными крыльями, она — в акульей шапке с плавником, купленной в секонд-хенде. «Ты тоже ненавидишь Даррена Смита?» —
В Литтл-Уироу, тихой деревне с каменными домами и грязными дорогами, пожилой Том Оукли получает опекать Уильяма Бича — худого мальчика из Лондона с синяками на руках. В коттедже Тома пахнет дымом от печи, а на кухонном столе лежит потрепанная Библия. «Звать буду Уилли, сэр?» — шепчет мальчик, разглядывая треснувшую тарелку с похлебкой. Том, хмурясь, кивает: «Птиц кормить будешь. В сарае мешок».
Джереми Холт, детектив из Оквуда, разбирал папки с фотографиями жертв за столом, заваленным пустыми стаканчиками из-под кофе с корицей. На снимках — одинаковый узор возле каждой жертвы: три переплетенные линии, выцарапанные на асфальте или стенах. В углу одной фотографии он заметил крошечный логотип галереи «Вихрь». Лиза Морроу, его напарница с фиолетовыми прядями в волосах, щелкала леденцом о
Лиор, 27 лет, переезжает из Тувы в Тель-Авив после смерти отца. Его комната в съёмной квартире на улице Алленби завалена коробками с книгами на тувинском и иврите. По утрам он пьёт крепкий кофе из треснувшей кружки, которую привёз с собой, и слушает ругань соседа-строителя через тонкую стену. На рынке Кармель Лиор пытается продать резные фигурки из кедра, но покупатели ворочают носом: «Сколько?
