Ли Хао, студент-архитектор, каждое утро забегает в кафе *Moon Rabbit* на Циньхуэйской улице, чтобы взять капучино с двойной порцией эспрессо. За стойкой Сяо Лань, в фартуке с пятном от вчерашнего горячего шоколада, машинально протирает кружку: «Опять не выспался? У тебя под глазами синяки, как чернильные кляксы». Он морщится, поправляя очки, и роняет ключи от мастерской в лоток с чаевыми. По
Джейкоб Морроу копался в коробках на чердаке фермы, где жил его дед. Пыль щипала глаза, когда он наткнулся на папку с квитанциями за 1987 год — все на имя Лайлы Шоу, соседки, умершей три месяца назад. Эмили, его сестра, позвонила с дороги: «Слезай с этого чердака. Луис только что видел, как Карла выносила что-то из сарая за гаражами». Джейкоб спустился по шаткой лестнице, на ходу роняя старую
Лора переезжает в двухэтажный дом Дэвида на окраине Сиэтла, где пахнет сосновым освежителем и старыми коврами. Его дочь Эмили, 14 лет, красит губы черной помадой за кухонным столом, пока младший брат Джейкоб, 8 лет, строит башню из LEGO, нарочито громко стуча деталями. «Твой тост подгорел», — бросает Эмили, отодвигая тарелку. Лора, вытирая руки в фартуке с кофейными пятнами, замечает: «Вчера ты
Марко, повар из Неаполя, втискивается в переполненный автобус на via Toledo с сумкой свежих морепродуктов. На углу у пекарни Gennaro он сталкивается с Софией — американским фотографом в черной кожаной куртке, которая снимает разбитую фреску. "Этот кальмар дороже твоей камеры", — бросает он, когда она задевает его локоть. Она отвечает на ломаном итальянском: "Лучше научись жарить
Каждый день Лена просыпается в шесть, заводит мотоцикл с поцарапанным баком и развозит посылки по кварталам Нью-Брайтона. Её маршрут проходит мимо кофейни «Ржавый фильтр», где бариста Томми, в грязном фартуке, всегда машет ей через стекло: «Эй, курьер! Опять без шлема?». В кармане куртки — фотография младшей сестры Алисы, которая лежит в клинике на 12-й улице. Вечером Лена заезжает в гараж Макса,
Джонатан Прайс, журналист из провинциального Глостершира, находит в архивах местной газеты заметку 1972 года о пропаже фермера. В тексте упоминались «крылья, затянутые грязью» и запах серы. Его жена Эмили, учительница младших классов, смеётся: «Ты снова за рытьё в чужом белье?» — но на следующий день её ученик, Люк Харгривз, рисует на уроке чёрную фигуру с красными глазами. «Он живёт в старом
Сергей, плотник с обветренным лицом, каждое утро проверял замок на калитке — толстый железный засов, который сам когда-то ковал. Деревня за стеной жила по распорядку: колодец на площади, покосившиеся бани у речушки, запах дыма из печей. В избе с самодельными табуретками он оставлял дочери Ане холодную гречневую кашу, пряча под чашку фотографию Ольги. «Пап, а мама когда вернется?» — спрашивала
Лука вытирал стойку в *Caffè del Sole*, замечая, как пена на эспрессо оседает в чашке у завсегдатая-старика. За окном ворчали мопеды, смешиваясь с криками рыбаков с набережной Санта-Лючия. В дверях возник Марко — кожаная куртка пахла дизелем, в руке смятая пачка сигарет «Мальборо». «Синьор Риккардо ждёт у фонтана Треви завтра в шесть. Твой отец обещал ему кое-что… а теперь долг на тебе». Лука
Такуми, слесарь с завода в окрестностях Осаки, нашел в куче металлолома за мастерской ржавые пластины, похожие на фрагменты самурайского доспеха. В гараже, пахнущем машинным маслом и старыми газетами, он шлифовал детали после смены, пока сосед-электрик Ито не заглянул с банкой пива: «Ты в историю вляпался, парень. Это ж из клана Симадзу, смотри — герб на наплечнике». Такуми, игнорируя суеверия,
Арджун, 27 лет, копается в старых коробках на чердаке дома в районе Бандра (Мумбаи). Находит потёртый конверт с письмами на хинди от незнакомой женщины по имени Лалита — они адресованы его покойному отцу, торговцу специями. В одном из писем упоминается "долг перед общиной в Алморе" и фраза: *"Если прочтёшь это, верни камень под статуей Ганеши"*. За окном гудят рикши, запах
Ави, худой парень в потертой футболке с логотипом «Nokia», ковырялся в разобранном смартфоне на лотке рынка Кроуфорд. Рядом валялись пакетики с чипсами «Kurkure», которые он жевал, игнорируя крики торговца овощами: «Эй, Ави! Опять мои провода стащил?» Прия, в синей униформе кафе «Chai Tapri», пробиралась через толпу, держа два стакана масала-чая. «Дедлайн по квитанции за свет сегодня, — бросила
Джейк Гензель, 42 года, патрулирует Пайн-Ридж — засыпанный снегом городок в Вайоминге. Утром 23 декабря он находит разбитое окно в магазине "Бобби-Тойс". Внутри — следы грязных сапог 36-го размера, пустая коробка от конструктора "Космобой-3000" и запах дешёвого одеколона "Тайфун". Его напарница, Эмили Круз, щумит телефоном осколки стекла: "Опять эти детские