Эмили Картер выходит из автобуса в Сноу-Фоллс, подтягивая шарф к подбородку. Мать Линда, в потёртой дублёнке, машет ей из-за сугроба: «Опять в кроссовках? Мозги замёрзнут!» В пекарне «Сахарный уголок», где пахнет гвоздикой и подгоревшим маслом, брат Джейк вытирает прилавок тряпкой. «Сеть «ФростФуд» выкупит помещение через неделю, — бросает он, — а ты тут сентименты разводишь». Эмили замечает
Джек Морган, новичок в отделе киберпреступлений, на второй день залил клавиатуру капучино из «Эспрессо-уголка», пока Карлос Ривера, его наставник в пиджаке с пятном от барбекю, ржал: «Эй, школота, тут не школа — кофе пьют *после* вскрытия серверов». Вместо офиса в здании с выцветшими шторами их отправили на склад возле автостанции — пахло резиной и горелой проводкой. Лиза Чен, техник с синими
Тим Темплтон, теперь уже взрослый архитектор, втискивает встречу с братом Тедом между рабочими совещаниями и попытками собрать полку из IKEA для дочери Тины. Он роняет ключи от офиса в песочницу, пока Тед, всё ещё в костюме "бизнес-бэби", демонстрирует новый детектор угроз: устройство пищит, указывая на соседский дом, где недавно поселилась няня-англичанка с слишком идеальным резюме.
Николь, 28, в синем фартуке с пятнами от корицы, разгружает мешки с зёрнами в кафе «Эклипс» на окраине Бруклина. Марк, её бывший, теперь детектив в помятой рубашке, каждый вечер задерживается у стойки, спрашивая про её новый синяк на запястье: «Опять споткнулась о ковёр?» Она переводит разговор на его небритый подбородок. В четверг ночью, вынося пакеты с мусором, она замечает за контейнером
Майлз, 27 лет, бывший телеком-инженер, живет в съемной квартире над пабом в Брайтоне. Каждую ночь он подключается к городским камерам через самодельный декодер, ища следы сестры, пропавшей после звонка о «грязных контрактах» в метро. В гараже у авторазборки Лина, его напарница, паяет усилители сигнала, попивая кофе с корицей. «Ты вообще спала?» — бросает она, заметив, как Майлз скроллит записи с
Эмили, 27 лет, работает в закусочной *La Bouchée* на углу улицы Сен-Дени в Монреале. Каждое утро она раскладывает круассаны на витрине, поправляя прядь рыжих волос, выбившихся из пучка. Лиам, 32 года, заходит в четверг, в кирзовых ботинках, испачканных строительной пылью: он ремонтирует старый кинотеатр через дорогу. «Сэндвич с пастрами и горчицей, — говорит он, снимая перчатки, — и не жалейте
После смены в кафе *Кофейный уголок* на окраине Чикаго Майя Тернер задерживается, протирая стойку с засохшими пятнами эспрессо. Её друг детства, Лиам Ковальски, врывается с размокшим под дождем скейтбордом под мышкой: «Слушай, стадион на 5-й авеню завтра свободен. Давай попробуем тот трюк с рельсой, а?» Вечером, пока Майя чинит потертый рюкзак нитками из набора бабушки, она натыкается на старую
В приморском городке под Владивостоком библиотекарь Лида Морозова, 34 года, разбирает коробки с книгами после наводнения. В мокром томе Чехова находит конверт с фотографией 1945 года: незнакомый мужчина в военной форме держит за руку её бабушку. За обедом из тушеной капусты и гречки Лида спрашивает отца-рыбака: «Почему у деда Ильи на погонах одна звезда, а тут три?» Отец молчит, глядя на
Эмили, официантка из закусочной *Red Lantern* на окраине Бостона, каждое утро перед сменой вытирает жирные пятна со стойки тряпкой, пахнущей старым растительным маслом. Во вторник в кофейной чашке клиента она обнаруживает смятую записку: *«12-4-19. Они знают про склад»*. Рядом с датой — пятно от вишнёвого сиропа. В тот же день Джейкоб, её сосед-механик, находит в кармане рабочей робы ключ от
Лайза Морено, 22 года, каждое утро открывала кофейню *Bean & Thread* в Бруклине, развешивая на стене эскизы платьев между заказами латте. Её сосед по столику, Итан Кларк, 25, в потрёпанной косухе, неделю наблюдал, как она рисует на салфетках. **"Ты же понимаешь, что этот принт с георгинами никто не купит?"** — бросил он, размазывая гуашь по её эскизу. На следующий день он притащил в
Ми-ён, 24 года, каждое утро разливает латте с кошачьими пенками в кафе «Дождевая капля» возле станции Хондэ. В четверг, когда закончились какао-порошок и салфетки с логотипом, вошёл парень в чёрном худи — Икс, 27, художник-фрилансер. Он всегда брал эспрессо, оставлял на столе смятые чеки с неразборчивыми эскизами. «Сколько можно пить эту горечь?» — Ми-ён протёрла бокал, наблюдая, как он рисует в
В автомастерской на окраине Бруклина Джейк три дня искал прокол в шине «Форда» 98-го года, пока Лила, его сестра, не нашла под капотом конверт с накладными. «Ты вообще смотрел?» — бросила она, вытирая руки об промасленную тряпку. В конверте — 15 тысяч долларов, пачка сигарет «Мальборо» и ключ от склада в порту. Джейк хотел выбросить всё в мусорку за углом, но Лила уперла ладонь в дверь гаража: