Эмили Кларк, двадцать три года, копается в старом чемодане на чердаке дома своей бабушки в Бруксвилле, штат Огайо. Внутри — письма 1940-х, карта с пометкой красным крестиком возле заброшенной фабрики «Грейсон Стал» и диктофон «Сони» с плёнкой. Её младший брат, Джейкоб, двадцать один, в джинсах с потёртыми коленями, щёлкает выключателем настольной лампы: *"Батарейки сдохли. Опять эти чёртовы
Эмили Картер, младший ювелир в мастерской на Брайтон-Бич, случайно натыкается на обгоревший эскиз кольца с гравировкой *"L.S. — А.К., 1953"* в архивах ломбарда. Ее начальник, грубоватый Аркадий Петров, бросает: *"Выбрось этот хлам — тут пол-Нью-Йорка искало его после пожара в 80-х"*. Но вечером, разбирая коробки в съемной квартире на 5-й авеню, она замечает, что узор совпадает
В старом портовом городе Стормвью Кай, бывший моряк с татуировкой якоря на шее, каждую ночь патрулирует крыши с биноклем и рацией. Его напарница Лена, студентка-химик, собирает самодельные дымовые шашки в подвале общежития, используя пустые банки из-под кофе. Они выслеживают банду «Кровавые чайки», которая крадет электронику со складов, но сталкиваются с странными следами — обожженные пятна на
Сохей Курасака копался в коробках с полицейскими отчётами 2003 года, когда нашёл потёртую фотографию: Миюки в школьной форме держит плюшевого кота с оторванным ухом. На обратной стороне — синими чернилами *"Папа, посмотри на моё выступление!"*. Он смял пустую банку Black Boss Coffee, услышав скрип за дверью. В подвале разрушенной клиники Аракава, между ржавыми аппаратами ИВЛ, Генго Оба
Кайл, механик из Чикаго, обнаруживает в багажнике разбитой Honda Civic старинный кинжал с гравировкой «ΜΟΛΩΝ ΛΑΒΕ». После этого он начинает замечать полупрозрачные фигуры в подземных переходах и возле заброшенной фабрики на 8-й улице. Его соседка Марта, у которой он чинил микроволновку, однажды вечером стучит в дверь: «Эти... *тени*... они приходят за мной, когда я включаю радио». На следующий
Эммануэль, младший бухгалтер в банке на окраине Лагоса, случайно натыкается на транзакцию в 450 миллионов найр, помеченную как "логистика". Вместо отчёта он копирует данные на флешку, притворяясь, что чинит принтер. Дома, в комнате с треснувшими стенами и запахом жареной рыбы от соседей, он открывает файлы. "Черт, это отмывка через подставные фирмы", — бормочет он, зажимая
Лукас Мендоса, младший архивист в муниципальном музее Ванкувера, находит в ящике стола отца, пропавшего в 1998-м, конверт с билетом в Мехико и потёртой фотографией женщины в чёрном ребосо. На обороте — детский почерк сестры Карлы: *«Онá сказала, что онá вернётся через воду»*. Карла, работающая медсестрой в клинике на окраине города, приезжает к брату после ночной смены, разглядывает снимок. «Папа
Такуми, 28-летний механик из района Накано, каждое утро покупал кофе в автомате у станции — всегда эспрессо с двойной порцией сгущенки. Айка, его девушка, работала в цветочном магазине на улице Каппабаси. Их ссора началась из-за разбитой чашки с кроликом, которую Такуми случайно задел, размахивая руками: «Ты опять забыл, что я терпеть не могу эспрессо?» — спросила она, вытирая пол тряпкой с
Лайла Морган, медсестра из Чикаго, каждое утро заезжает в Dunkin’ Donuts за кофе с двойной порцией сиропа. Ее квартира на третьем этаже в доме с треснувшим подъездным окном — соседи снизу постоянно жалуются на шум, когда она возвращается с ночных смен. В больнице Святой Марии она сталкивается с Джейсоном Райтом, парнем в кожаной куртке, который рыщет по палатам, спрашивая о сестре: «Эмили Райт,
Лиза, 23 года, в рваных кедах и с картой в руках, спорит с Томом, своим младшим братом, о том, куда свернуть у развилки под Гармиш-Партенкирхеном. «Тут справа тропа короче, но камни скользкие», — тычет она пальцем в пометку карандашом. Том, натягивая кепку с логотипом футбольного клуба, хмурится: «А если дождь? Опять палатку ставить в грязи будем». За ними Юлия, их соседка по общежитию в Берлине,
В офисе на улице Чхондам-дон Со Ынхи, заваленном папками с контрактами и пустыми стаканами от холодного чая, постоянно звонил телефон. Менеджер Пак Джинхёк, поправляя галстук с пятном от соевого соуса, кричал в трубку: «Чон Минсок-сси, вы не можете требовать личного повара на съемках дорамы — бюджет трещит!» Тем временем его ассистентка Ким Мира, разгребая груду факсов о переносе интервью актрисы
Алтан, затягивая сигарету у лотка с селёдкой на стамбульском рынке Кумкапы, разворачивает смятый листок, подсунутый в карман куртки. *«Смотри в оба, или твоя дочь до рассвета не доживёт»* — почерк корявый, чернила размазаны. Эйлюль, его младшая сестра, в джинсах с выцветшими коленями, тычет пальцем в записку: **«Опять Демир шутит? В прошлый раз он угрожал взорвать лодку, а потом сам же и пропивал